Зачем ты…
— Капитулирую, — уныло хмыкнул майор.
Нина Петровна замерла, пропуская через себя даже не слово, а интонацию, с которой оно было сказано. И все еще не веря, проговорила:
— Я ничего не соображаю сейчас, Сень. У меня был тяжелый день… объясни, пожалуйста, толком.
— Тяжелый день? — уточнил Коваль, чуть вскинув брови, и кивнул. — Ну да, тяжелый… Ребенок где?
— У его родителей, — не стала она ничего отрицать. — Но я бы его и так к ним привезла. Он заснул, а я, дура, телефон на беззвучный поставила… и как не в себе была.
— А когда ты его забирала — была в себе? — равнодушно спросил Арсен.
— Не в себе, Сень. Я… меня переклинило. Как затмение какое-то. Мне было очень больно, но я правда шла в сад только чтобы посмотреть на него. А когда знакомую встретила, то… на меня нашло что-то. Я потом такого им наговорила…
— Зато сделала по-своему.
Она проглотила. Смотрела на него во все глаза, пока в висках продолжало долбить его голосом: «Капитулирую». И не двигалась с места, будто бы тем, что стоит, загораживая дверной проем, что-то может остановить. Чему-то помешать.
— Они меня не простят, да? — пересохшими губами проговорила Нина Петровна.
— Откуда мне знать, Нин, — пожал он плечами, — но я бы их понял, если честно.
— А я дошел этот свой путь до конца.
— Все-таки объясни мне, что это значит, потому что я правда не понимаю.
— Я ухожу, — бесстрастно сообщил очевидное Коваль.
— Сейчас? Ночью? Куда?
— Я же не бездомный, — усмехнулся он. — В свою квартиру.
Нина Петровна поймала себя на том, что перестала дышать. Просто забывала сделать вдох все эти несколько реплик. И сейчас ей не хватало воздуха.
Она всегда знала, что Арсен ее любил. Это была константа и аксиома всей ее жизни. Даже когда еще был Рома, а она — была Роминой женой.
Она всегда знала, что где-то за спиной, подставляя ей плечо, всегда будет Арсен. И последние годы его дом был здесь. Где она.
Она всегда знала, что он не унизит ее ни чувством вины, ни необходимостью извиняться, потому что понимал ее куда лучше других.
А теперь, выходит, перестал? Или она перестала?
— Ты это давно решил? — спросила Нина, пытаясь разобраться — он или она.
— Сегодня. Звонил Богдан, — он рубил фразы, как в учебке. — Искал тебя.
— Нина, я устал, — Арсен провел ладонью по лицу, с силой потер лоб и прищелкнул языком. — Задолбался делать вид, что все в порядке.
— А если я попрошу тебя остаться? — глухо сказала Нина.