А маленькие сахарные булочки были единственным, в чем она не могла себе отказать никогда, даже под страхом наесть лишние килограммы.
Нина медленно шла к окну, потому что оно выходило во двор. Приподнять жалюзи и бросить взгляд вниз, чтобы увидеть, как Арсен ставит вещи в багажник и как сам садится в машину. Ей слишком немало лет, чтобы находить в этом хотя бы оттенок трагедии. А уж по сравнению с тем, что случалось с ней раньше — даже разочарования быть не может.
Ушел мужчина. Который от нее чего-то ждал, чего она ему дать не смогла. Обычная история, как у всех.
До окна Нина так и не дошла, крутанулась вокруг оси и проверила наличие воды в чайнике. Нажала кнопку, сунулась в шкафчик, чтобы найти чай. Ей нравился синий такой, анчан. Но если добавить лимон, он становится фиолетовым. И еще тоже здорово успокаивает перед сном.
Черт его знает, где Арсен его покупал. Ну да неважно, справится у Ириши, помощницы. Та наверняка в курсе.
Несколько цветков в заварник. Молоко из стакана — в раковину. Булочку — вместе с салфеткой — в хлебницу.
Машина внизу завелась. Она отчетливо это слышала в тишине ночной улицы даже сквозь закрытые окна.
Сжала пальцы, вогнав ногти с аккуратным нюдовым маникюром в ладони.
Он ушел, потому что так ничего и не понял. А она никогда и ни за кем не бегала, чтобы объяснять или, тем паче, просить прощения. Вряд ли это того стоило. Она не пробовала и не хотела.
Он не бездомный. И достаточно взрослый. Даже не так. Достаточно старый. Как и она.
Он приедет сейчас в свою опустевшую, немного заброшенную за столько лет квартиру и… что будет делать? Что он будет делать? Она понятия не имела, что он будет там делать, но точно знала, что сама сядет пить чай.
Господи боже, она сядет пить чай?! Сейчас? После того, как Арсен ушел?
Спустя столько пережитого и пройденного вместе? Нина думала, что ею, но, оказывается, вместе. Потому что сама как-то незаметно, непонятно когда — но приросла к нему.
Что он сейчас будет делать? Пить горькую? Ударяться во все тяжкие? Или ляжет спать на нерасстеленную постель, толком не раздевшись, чтобы утром вызвать клининг и привести все в жилой вид. Так же, как она — сейчас пьет чай, а утром затеет генеральную уборку. Да, это на него куда больше похоже.
Ведь он — не Рома. Никогда не был Ромой. Никогда не будет Ромой.
И ей уже больше не нужен никакой Рома.