Вот так и получилось, что однажды по большому подъемному мосту в город въехал бывший сенешаль королевства и последний правитель Акры Жослен де Куртене.
Тибо не сразу узнал о его появлении, потому что в самый момент прибытия отца его не было в замке, Монферра поручил ему присматривать в порту за ходом работ по укреплению одной из башен, между которыми тянулась цепь. Ему сообщил об этом Жан д'Арсуф, посланный Балианом.
— Господину Балиану известно, что вы очень озлоблены и враждебно настроены против этого человека, но он просит вас хотя бы на время сдержать свои чувства. Похоже, этот человек сильно настрадался в плену: у него все лицо изранено, и он не снимает шелкового капюшона, под которым скрывает страшные ожоги на голове...
— И где же он мог их заполучить? Его плен продлился совсем недолго после того, как он, даже не вынув меча из ножен, отдал ключи от Акры! Кроме того, Саладин не подвергает своих высокородных пленников жестокому обращению, потому что надеется получить за них хороший выкуп. Хотя в этом случае я не представляю, кто мог бы его заплатить, и султан проявил великодушие по отношению к человеку, которого он должен презирать...
Тибо не стал уже говорить о том, что истинные намерения Саладина разгадать было нетрудно. Разумеется, он отпустил Куртене с вполне определенной целью, иначе зачем бы он стал отправлять его в Тир, к людям, у которых были все основания его ненавидеть — таким, как Балиан и его приближенные, — вместо того, чтобы послать в Триполи, где находилась его племянница Сибилла? Что же касается ран и ожогов Жослена — они, несомненно, должны были скрывать видимые проявления проказы, но эти соображения Тибо оставил при себе.
— Если он в таком плохом состоянии, — снова заговорил он, — отчего же его не отвезли в больницу Святого Петра? Пизанские врачи славятся своим искусством!
— Такого знатного господина положить в больницу вместе с бедняками? Что вы, друг мой! — в негодовании воскликнул Жан. — Он не хочет даже и лекарю показаться, говорит, благодаря отдыху и хорошей пище болезнь пройдет сама собой...
— Меня бы это сильно удивило! Что-то подсказывает мне, что от этой болезни он не излечится никогда. И очень хорошо, если случится именно так! — в ярости выкрикнул Тибо.
— Как вы можете такое говорить? Ведь это, кажется, ваш отец?
— Отец? С какой стати? Потому что он обрюхатил, а потом бросил мою мать? Ничего хорошего я от него не видел.
— Но ведь он вас все-таки признал?
— Потому что от него этого потребовали. Все, не будем больше говорить об этом. Возвращайтесь в замок! Скажите господину Балиану, что мне надо зайти к Фабрегесу, провансальскому купцу.