Хотите ли вы принять ее, честно и с полным доверием?
Изабелла немного помолчала, вглядываясь в этого человека, которого с первого взгляда безотчетно возненавидела, не догадываясь о том, что за его неумолимой жестокостью и отталкивающей гордыней скрывалось глубокое и искреннее стремление к величию. Она увидела будущее, которое может открыться перед ней, если только она постарается заглушить голос своего сердца. В эту минуту Изабелла поняла, что не имеет больше права к нему прислушиваться, если только речь не идет о ее детях — маленькой Марии... и о том, кто только что дал знать о себе. С задумчивой улыбкой она протянула Конраду обе руки:
— Будьте уверены, супруг мой, что я буду вам верна и всегда готова трудиться бок о бок с вами, повинуясь вам, на благо нашего народа и ради его будущего. И ради наших детей. Возможно, к осени у нас будет сын, которого вы так ждете!
— Вы беременны? Это правда?
— Мне кажется, сомнений уже не осталось. Я узнала об этом сегодня утром.
Монферра уткнулся лицом в нежные ладони, которые так и не выпустил из своих рук.
Изабелла почувствовала, как по ее ладоням струятся слезы этого железного человека.
Начались приготовления к коронации и бесконечные поездки туда обратно между Тиром и Акрой. Конрад уже дважды побывал там, чтобы присмотреть за убранством собора и покоев, в которых должны были поселить его новый двор и благородных гостей: ожидался сам Ричард и предводители крестового похода.
В тот вечер — 28 апреля, за день до отъезда, — Изабелла, немного утомленная, потому что ей пришлось почти весь день провести на ногах, примеряя королевские наряды, ушла в купальню и провела там очень долгое время, позабыв даже выйти к ужину. Она так долго не появлялась, что ее супруг, потеряв терпение, но все же снисходительно попросил Хелвис передать ей: пусть продолжает купаться, сколько ей будет угодно, он же отправится к епископу Бове, с которым завязал дружбу во время осады Акры, на ужин.
Бывший маркиз де Монферра не питал особого расположения к представителям Церкви, но этот епископ мало походил на других. Филипп де Дрё, брат графа Роберта II и внук французского короля Людовика VI Толстого, был необычным прелатом. Этот статный тридцатидевятилетний мужчина, воинственный и наделенный невероятной жизненной силой, облачился в сутану лишь из-за своего положения младшего в семье, да и то надевал ее редко, явно предпочитая кольчугу. Этот французский пэр, получивший миропомазание в Реймсе, был одним из тех увенчанных шлемом епископов, каких не так уж мало было в те времена и которые, не пренебрегая своим религиозным долгом, более того — движимые глубокой верой, — умели истолковать учение Христа по-своему и были не прочь сразиться с неверными, как только представлялся такой случай.