Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Которые в конке работают, у них на Тамаринской притон.
– Послушать вас, так армяне выходят какой-то особенно преступной нацией, – заметил Алексей Николаевич.
– Уж больно предприимчивы, – вступился за армян Снитко. – Без дела не сидят.
– Мой приятель-разбойник Имадин Алибеков говорил, что Безвуглый укрывался именно в Шантахе, – припомнил Лыков.
Полицейские переглянулись на словах «приятель-разбойник», но согласились с мнением чеченца:
– Запросто!
– А что греки? – наудачу спросил питерец. Тифлисцы сразу ухмыльнулись:
– У них тоже… специализация.
– Чай?
– Точно так. Воруют его с Чаквинской фабрики удельного ведомства, добавляют ивовую кору, а еще кавказскую бруснику и чуть ли не деготь. И продают в близлежащие русские губернии.
– М-да…
– Курды всех опаснее, – сказал вдруг Ковалев. Но заштатные сыщики ему тут же возразили:
– Что курды! Их всего-то пять сотен. С езидами, правда, побольше… Вот западные грузины, те о-го-го!
– Вы же сказали, грузины спокойные, – удивился Лыков.
– Так западные другие. Аджария, Кобулетия… Они мусульмане, причем дикие. Один абрек Микилайшвили чего стоит, да и остальные хороши. До недавнего времени еще дочерями торговали!
– Э-э, в смысле?..
– В самом прямом, Алексей Николаевич. В турецкие гаремы да публичные дома продавали. Сейчас власти прикрыли, а раньше запросто.
Снитко не удовольствовался этим и дополнил:
– У аджарцев с абхазами есть даже свой воровской бог, и зовут его Эйрих-Аацных, то есть «видящий днем и ночью».
– Ну не все там жулики, – возразил Лыков. – В городе Ардануг, например, очень честное население.
– Откуда вы знаете про Ардануг? – поразился коллежский секретарь.
– Воевал в тех местах.
– Да, это самое удивительное место во всей Аджарии, – подтвердил Снитко. – Целый город – и ни одного вора. Объяснить никто не берется.
– Пусть у себя дома западные грузины живут, как хотят. А здесь, в Тифлисе?
– Здесь они сгрудились вокруг Майдана и чувствуют себя татарами, а не грузинами. Занятия те же самые: за городом ограбить, а сюда привезти и сбыть.
– Поехали дальше, господа.
