Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Больше нельзя – спугнем.
– Втроем вас на одного атамана не хватит, не то что на шайку, – предостерег питерца Снитко. – Я два года назад арестовывал Безвуглого. Пятеро нас было.
– И как?
– Да плохо, вот как. Одному нашему он руку сломал, второму ребро.
– А вам? Простите мой вопрос, Петр Анисимович.
– Чего уж, – махнул рукой коллежский секретарь. – Мне зуб вышиб, господин полицмейстер, чай, помнит.
– Ладно еще никого не убил, – прошептал Ковалев.
Питерцу впервые сделалось не по себе. А вдруг он не справится? Двадцать лет назад он никого не боялся.
Отгоняя от себя неприятную мысль, сыщик резюмировал:
– Пойдем втроем. Возьмите кого покрепче.
– Городовой Второго участка Данила Ухов крепче всех, – напомнил начальству Снитко. Гайдуков подтвердил:
– Здоровый, чертушко… Сгодится.
В два часа пополудни артельщик в потертом сюртуке ввалился в трактир Мартирузова и сразу направился в чистую половину.
Самого атамана было не видать: именины отмечали за закрытой дверью. Но половой то и дело таскал туда всякую снедь.
"Полчаса Лыков пил и закусывал, негромко поскандалил насчет грязного стакана, но его быстро заткнули. Все тот же Мерзавкин подошел и предупредил: будешь горланить – выкину на улицу. Тут большие люди гуляют, молчи в тряпочку.
Ровно в половине третьего коллежский советник поднялся и шагнул к охраннику. Тот сделал удивленное лицо.
– Ты вот что, паря… Ты обидел меня.
