Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Да, поставь здесь наблюдателей, и полиция к трактиру не подберется…
Подбежал худенький армянин с полотенцем:
– Что пожелаете?
– Из говядины шашлык есть?
– Сделаем для вашей милости.
– Фунт.
– А еще что?
– Балычок с водочкой, без этого никак.
– Возьмите вино, нектар, а не вино!
Но сыщик помнил предостережение Гайдукова и настоял на водке. Еще велел доставить соленых огурцов, пирог с печенкой и побольше черного хлеба.
Половой убежал, а Лыков отправился будто бы искать ретирадное. Под этим предлогом он обошел все заведение, заглянул в кухню, выбрался через один выход на обширный двор, а потом через другой – на соседнюю с площадью улицу.
Плотно отобедав и выпив полбутылки водки, «артельщик» сыто рыгнул и опять начал шататься по заведению.
– Знай мою щедрость! На триста рублев я нынче досок продал, во! Завтра опять приду. Часика в два.
– Будем рады, – с достоинством ответил парень и побежал выполнять очередной заказ.
Вечером Лыков сообщил свои наблюдения тифлисцам. Гайдуков тут же сказал:
– Знаем мы эту комнату. Там пластун не сядет.
– Почему?
– Двери, что ведут вовнутрь, неудобны для спасения.
– Значит, атаман с именинником сядут в чистой половине?
– Наверняка.
– Предлагаю вот что, Парамон Иванович. Я покажусь в трактире завтра, как и обещал. Сяду на прежнем месте…
– Если Безвуглый будет уже там, в чистую половину вас не пустят, – сразу перебил коллежского советника не имеющий чина.
– Да? Это чуть хуже, но не страшно.
– Ванька никогда не расслабляется, – снова перебил околоточный.
– Хоть чуток, мне хватит.
– Ага. А через полчаса мне придтить?
– Можно не одному, а с приятелем, – сказал Лыков. – Это и будет вся наша команда.
