Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
– Что за фокус? Где деньги?
– Ой, Алексей Николаевич, там такое вышло!
– Сергей, говори толком. Что «такое»?
– Едва я разложил серии в кабинете Злогостева, как вдруг ворвался неизвестный мне помощник пристава. И заорал: «Попался, мошенник!» А кассир отскочил к окошку и ехидно так улыбается… Я сначала подумал, что он заложил меня полиции. Но потом все выяснилось.
Лыков сообразил мгновенно:
– Помощник пристава отобрал бумаги, а тебе предложил или сесть в тюрьму, или убираться подобру-поздорову?"
"– Точно так, Алексей Николаевич.
– Так, оба за мной, – принял решение Лыков.
Втроем они ворвались в казначейство. Сторож пытался было спросить, что за нужда, но Топурия отодвинул его в сторону. В кабинет кассира зашли по-хозяйски. Толстяк в форме помощника пристава рассовывал по карманам банкноты. Увидав вошедших, он нахмурился:
– Кто такие?
– Ну-ка выверни карманы, – скомандовал ему сыщик.
– Что? Да я…
– Штабс-ротмистр, примите меры к выполнению моего распоряжения.
– Есть! – молодцевато козырнул Топурия и отвесил полицейскому крепкую оплеуху.
Азвестопуло тоже не терял времени даром. Он взял кассира за ворот и зловеще улыбнулся:
– Вот и свиделись опять. Не рад?
Тут дверь открылась, и просунулся городовой.
– Эта… чего тут делается?
– Коллежский советник Лыков из Департамента полиции проводит задержание мошенников, – пояснил Азвестопуло. – Ты, братец, приведи-ка сюда понятых. Сейчас обыск начнем.
– Лыков… – пробормотал помощник пристава и закрыл лицо руками.
– Позвольте, что за вторжение? – возопил Злогостев. – Полиция уже была здесь! Господин Дулайтис арестовал ворованные доходные бумаги, мы как раз сейчас составляли акт.
– Да ну! – оскалился одессит. – А я, значит, налетчик?
– Конечно.
– Что же твой Дулайтис бумаги арестовал, а меня нет?
– Э-э… А вы убежали.
– И никто за мной не погнался?
– Так бумаги описывали, не до того было.
Помощник пристава приободрился и вскочил на ноги.
