В зеркальных очках и черной туфле, девушка излагала лживые истории. Стены ее комнаты были затянуты тканью кремового цвета, создавая ощущение уюта и тайны. Золотые строки в книге казались настоящим фокусом – чернота стала светлее, а жизнь прошлого приобрела глубину новых мистических откровений....
Акимов еще гадал о причинах косноязычия, внезапно настигшего сыщика, когда Колесников заговорил.
– Картины… – хрипло выдавил он. – Где?
– А, я вам разве не сказал? – спохватился Илюшин. – Точно. Отвлекся. Картины здесь.
– Где – здесь? – хором спросили Анаит и Акимов.
Илюшин поднялся, обвел взглядом подвал и потянулся.
– Где-то среди этих холстов. Украденные полотна нужно было спрятать. Никто из пятерых не захотел оставлять их у себя. Ульяшин, заботившийся о Фаине, решил, что ее подвал – достаточно безопасное место.
– Этого не может быть, – твердо сказал Колесников.
– Отчего же? Потому что вы не додумались здесь искать? Собирались мучить человека, чтобы он выдал вам, где «Барс» и «Тигры», а сами при этом находились от них в двух шагах?
Колесников, не говоря ни слова, отрицательно покачал головой.
Илюшин прошел мимо него в тот угол, где всего час назад Анаит лежала под завалами холстов, пытаясь разрезать путы. Поднял одну картину, отставил в сторону. Поднял другую.
Когда за ними показался угол рамы, Анаит вскочила. Пошатнулась – Бабкин поддержал ее, – но пошла, покачиваясь, к сыщику.
– А ты сиди, – строго сказал Сергей Акимову. – У тебя травма головы. Тебе нужен покой.
Мирон не мог удержаться от нервного смеха. Покой, да уж…
Анаит с Макаром, ухватившись вдвоем с двух сторон, принесли и поставили перед ним «Бенгальских тигров». Затем наступила очередь «Владыки мира».
Мирон покосился на Колесникова и даже посочувствовал ему. Андрей зажмурился, словно отказываясь верить в предъявленное доказательство. «Находились от них в двух шагах»…
Сергей Бабкин не выдержал и засмеялся.
Анаит опустилась рядом с Акимовым. Они молчали, в ошеломлении рассматривая полотна.
– М-да… Теперь я понимаю, отчего они их спрятали, – сказал наконец Мирон.
– Игорь Матвеевич никогда бы такого не простил…
– Анаит, можно ваше боевое оружие? – попросил Макар.
Девушка протянула ему нож. Бабкин встал и переместился рядом с Колесниковым.
Илюшин присел на корточки и склонился над нижней частью рамы.
Металлический шильдик был прикреплен двумя шурупами. Маленьким ножом, которым Анаит перерезала веревки, сыщик без труда открутил оба. Аккуратно снял металлическую пластинку.
Точно так же он поступил со второй картиной. Затем выдвинул штопор и посмотрел на кончик, весь перепачканный в засохшей крови.
