Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
Требования, потом фото, затем вопросы. Пытается добиться от меня реакции?
Она беспокоилась обо мне, но не хотела этого показывать.
Я опускаю голову, пока мой рот не оказывается рядом с ее ухом.
— Ты словно чертов кубик Рубик, Сиенна. Я могу потратить несколько дней, пробуя разные комбинации, чтобы найти правильную схему.
Она что-то бормочет и еще теснее прижимается к моему телу. Распутывая пальцы с ее волос, я беру ее за подбородок и наклоняю ее голову вверх.
— Скажи мне, мой сверкающий шпион, кому-нибудь удавалось решить эту головоломку?
Она сонно моргает и морщит нос.
— Что за чушь ты несешь?
— Я говорю о твоих сообщениях. О твоей сумасшедшей одежде и нелепом выборе обуви. О твоих улыбках.
Она поднимает бровь.
— Что не так с моими улыбками?
— Чем они шире, тем грустнее становятся твои глаза.
Ее тело напрягается, но это длится всего секунду. На следующем вдохе ее губы изгибаются в еще одну фальшивую ухмылку.
— Ты пытаешься подвергнуть меня психоанализу, Драго? — Она вздергивает подбородок.
Сеансов психоанализа? Я обхватываю ее руками, прижимая к себе.
— Почему?
— Это личное, — огрызается она и толкает меня в грудь. — Отпусти меня.
— Почему, Сиенна?
— Я пыталась покончить с собой! — кричит она мне в лицо. — Вот. Доволен? Теперь отпусти меня!
Ужас взрывается в моей груди, затем распространяется, поглощая все мое тело. Я не могу пошевелиться, смотрю на свою жену, а она бьет кулаками по моей грудной клетке, пытаясь заставить меня разжать руки.
— Сиенна. — Я убираю прядь волос, упавшую ей на лицо.
Сиенна пытается отмахнуться от моих пальцев, но когда ей это не удается, она впивается зубами в мою руку.
— Теперь тебе лучше? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня сквозь спутанные пряди и бормочет что-то, что я не могу расшифровать.
— Укуси посильнее, если это поможет.
По ее щеке скатывается слеза. Она отпускает меня, оставляя на моей плоти значительную вмятину. Я обхватываю ее лицо ладонями и вытираю слезы большими пальцами.
— Что заставило тебя сделать это, детка? — Она знает, что я спрашиваю не об укусе.
— Когда похитили мою сестру, это была моя вина.
