В лабиринтах скрытого подземелья "Королевской Академии", где тихонькая рыжеволосая студентка вынуждена сражаться за каждое слово, она становится центральным акцентом внимания. Мрачное и изощренное место полна роковых приключений, где каждый шаг может стоить жизни.
Жар от лица хлынул в живот и ниже…
Под этим сводящим с ума взглядом синих глаз моя вторая рука резво бросилась на помощь первой, и я уже с удвоенной скоростью, без всякого контроля и дрожи (если только от нетерпения) продолжила расстёгивать пуговицы.
Я чувствовала, как жар его взгляда буквально топил моё сердце и обжигал мою кожу даже на расстоянии. Я вообще перестала понимать, что происходит!
Сердце колотилось так, будто оно хотело вырваться из моей несчастной груди наружу. Грудь, кстати, стремилась прижаться к Маркусу.
Но он, лишь слегка прикоснувшись к моей ключице указательным пальцем правой руки, удерживал меня от этого.
А от его тёплого, нет, горячего пальца по моему телу растекались волны.
Мир вокруг нас будто перестал существовать. Всё словно затихло, и остался только звук его и моего дыхания. Синхронного и наполняющего пространство напряжённым ожиданием.
Мои руки снова дрожали, но это было не от страха, а от желания. Я мечтала о том, чтобы этот мужчина приблизился, чтобы его руки коснулись моего тела, чтобы я вновь могла почувствовать его дыхание на своей коже.
Я чувствовала себя уязвимой, но в то же время невероятно живой. Я была готова отдать ему всё, что у меня есть, и даже больше.
Маркус же продолжал сверлить меня взглядом и держать на расстоянии. И вдруг…
Мужчина резко закрыл глаза, даже ни на миг не опустив взгляда, и развернулся ко мне снова спиной.
— Застегни всё обратно, сядь и слушай, — слегка хриплым голосом прорычал он. — Или тебе нужен ещё один урок, в чём разница между ментальной магией и истинной связью?
Глава 6
Мне одновременно хотелось кричать и плакать, треснуть его о души и забиться в угол подальше от этого человека.
Я сгорала от стыда и унижения, и при этом чувствовала ярость от несправедливости и обиды.
Но всё, что я могла делать — лишь подчиняться. И это бесило ещё сильнее.
Потому что я трясущимися пальцами послушно застегнула рубашку и села на ближайший стул, не вымолвив ни слова, не проронив ни слезы.
Моё тело было моим врагом, а я — его заложницей.
Маркус продолжал стоять спиной ко мне. Кажется, я буду ненавидеть этот вид его фигуры, эту широкую спину, расправленные плечи и этот белый блейзер.
Но кричать или ругаться, я понимала, бесполезно. Какой смысл? Что это изменит, кроме потраченных нервов? Я пока не знаю, как с этим бороться, но как-то надо.
А для этого мне нужно освоиться в этом мире и тоже научиться пользоваться магией.
