Вот думаю, ты в опасности и прячешься тут. Но это – не мое дело. И делиться с кем?то соображениями тоже не собираюсь. Разве только с тобой, – позволила я себе короткую улыбку.
– А ты не дурак!
Вздохнул и замолчал. Потом протянул руку и тоже стал почесывать морду Прибоя. Коня наше внимание, похоже, устраивало.
– Спросить можно? – решилась я.
– Попробуй, – отозвался он после паузы.
– Что, как ты думал, было в моём настое?
– Тим, сколько тебе лет? – непонятно ответил он вопросом на вопрос.
– Двенадцать. В октябре тринадцать, – я решила, что тайны в этом нет. – А тебе?
– Мне скоро четырнадцать.
И снова замолчал.
– Так что ты там искал? – повторила я.
– Хочешь знать? – совершенно неожиданно разозлился он. Слова вылетали змеиным шипением из сжатых губ. – Мой позор!
– Ыы?ы? – обалдела я.
– Ладно, – плечи парня как?то обмякли. – Ты после этого не захочешь говорить со мной, но, думаю, так даже лучше. Предыстория проста. Когда умирала моя мама, она взяла с меня клятву, что до двадцати лет я останусь девственником. И я поклялся. И собираюсь сдержать слово, чего бы мне это ни стоило. Она просила из последних сил, понимаешь? И я знаю, она следит за мной оттуда…
– Твоя мама умерла? – спросила я, чтобы заполнить тишину. Сказанное не лезло ни в какие ворота. В деревне девки и парни теряли невинность в тринадцать?четырнадцать. В пятнадцать?шестнадцать часто были уже женаты или замужем и ждали детей. Меня в первый раз попытались изнасиловать то ли в восемь, то ли в девять. Вспомнить жутко. А тут до двадцати! К чему такие странности?!
– Шесть лет назад, – отозвался он.
– Моя вообще умерла, едва родила меня, – вздохнула я. – Так и что дальше?"
"– То дальше. Юбки крутятся вокруг меня уже года три. Все им что?то надо! Но я просто сбегал. И надеялся, что так и буду жить. Что смогу легко исполнить клятву. А потом на моем пути попался ты! – голос звучал чуть ли не обвиняюще. – И это – позор!
Я повернула голову, с недоверием уставившись в горящие темные глаза. Он что, всё?таки спятил?
– Что позор?
– То, что мне нравится парень! Это плохо, противоестественно!
Нет, наверное, я туплю. Что?то не так поняла. Из того, что он сказал, следует, что я ему нравлюсь? Или нет?
– Ничего не понимаю… Ты ж меня терпеть не можешь? – выдала я вслух.
– Слушай по порядку. Потом ты возненавидишь меня, но, повторяю, это будет к лучшему. Так мне станет легче. Я со свитой переезжал Зану вброд, мне сказали, что так добраться до дороги на Китовый Киль быстрее, чем делать крюк до моста. А потом, ни с того ни с сего, Прибой подо мной как взбесился – стал биться, вставать на дыбы. Пока не завалился набок. Что случилось, я понял уже тут. Потом сам посмотришь, у него на крупе не до конца зажившая рана – кто?то выстрелил в него из маленького арбалета.