Понятно, он же несколько часов подряд прыгал с места на место, пробивая портал за порталом. Как надо было умотаться, чтобы даже о еде не вспомнить? Притронулась к ладони — ледяная. Поправила одеяло, укутывая учителя со стороны стенки, и прижалась теснее, чтобы согреть бок. Одинокий ворон и оляпка… Значит, что там с орками-то?
Если я права и рулят шаманы, не может ли быть, что сейчас, когда есть возможность встретиться во плоти, грыхи решили устроить своё сборище — харай-хаган? Коли так, следить надо обязательно. Потому что наверняка речь пойдёт о планах. И наверняка их планы не сулят нам ничего хорошего. Я не хочу вместо того, чтобы собираться в Академию, провожать Аса на войну. И не хочу однажды узнать, что обитель Матери Всех Драконов — прекрасное, чистое, как небо, озеро Полумесяца превратилось в зловонное кровавое болото.
Я сделаю всё, чтобы этого не допустить.
Мать Всех Драконов, Лариша, помогите нам!
Сон снился странный и тревожный — тёмные силуэты, много, десятки отбрасывающих длинные тени тёмных фигур, кривляющихся у огромного котла. Ритмично стучит барабан. Его удары, топот множества ног, заунывное не пение, а скорее вой на заднем плане создают странный рваный ритм, от которого сжимается сердце и самой хочется завыть, забиться в угол и зажать уши. Картину освещает красный колеблющийся свет огромного костра… и внезапно приходит осознание — я смотрю не на людей. Сутулые плечистые фигуры — орки. Вот кто-то подскакивает к котлу, вытягивает над ним руку, рассекает ладонь ножом так, что кровь тёмной капелью льётся внутрь, а потом зачёрпывает содержимое большим рогом, вливает в распахнутый рот и снова присоединяется к танцу… Жуть какая…"
"Открыла глаза. Ещё темно, вокруг тишина, ни голосов, ни шагов в коридоре. Ни разу так и не пошевелившийся Шон тихо дышит рядом. Брита тоже почти неслышно сопит в подушку. И Ас внизу спит. Одна я озадаченно таращусь в потолок. Что же мне привиделось — фантазия, воспоминания Шона или очередная подсказка? Кто знает… Учителя сейчас будить не стану, пусть хоть немного отдохнёт. Скажу утром.
Посмотрела на осунувшееся лицо рядом. Осторожно, понимая, что опять творю не то, что следовало бы, прикоснулась ладонью к прохладному лбу, погладила кончиками пальцев чуть колючую щёку. За два с половиной года нашего знакомства я привязалась к Шону не меньше, чем к Тин. Мы похожи: оба бесконечно любопытны и одержимы магией, оба совершенно равнофигственно относимся к дворцовой жизни, титулам и торжественным ритуалам — и оба готовы отдать жизнь, чтобы защитить то и тех, кого любим. Только мне до Шона расти и расти, тянуться и тянуться…
Мой тощий идеал неожиданно дёрнулся, выбросил руку, поймал мою ладонь, повернулся так, чтобы та оказалась у него под щекой, и снова затих.