– Ну как объяснить? Вот представь, что одна рука у тебя не как у людей, а похожа на искалеченную клешню омара – искаженная, страшная. И ты ее прячешь – носишь перчатку, потому что не хочешь ни любопытства, ни сочувствия. И вот кто?то это увидел… и теперь твой позор известен этому человеку. Ты встречаешь его и видишь во взгляде жалость! – сейчас я чуть не кричала. – А я жалости не хочу! Я хочу быть сильной, и чтобы никто никогда больше не смог такого со мной сделать! Понял?! А сейчас пусти, я пойду…
– Боги! Тим… – он стек со стула и опустился рядом со мной на кровать. А потом рванул за плечи, опрокидывая себе на грудь, и накрыл губами рот. Жадно, горячо. От неожиданности я оцепенела, а потом задергалась изо всех сил и, оторвавшись, влепила ему с размаху пощечину. Совсем спятил, что ли?
– Ну, ты и бьешь… – в голосе Аскани, потирающего покрасневшую щеку, звучало веселье. – Но оно того стоило! И теперь мне не придется полчаса тебя убеждать, что ты – красивая.
Я с недоумением разглядывала собственную ноющую от удара ладонь. Уж вмазала так вмазала! Вспоминались слова Бри: «Надо же показать ему, что всё серьезно!» Так что сотворил он, и что учудила я?
– А теперь слушай. Я сказал, что шрамы сведу. И начну прямо сейчас. А ты не будешь удирать, сопротивляться, брыкаться и так далее. Потому что обещала. Слово дала. Понимаешь?
Блин… Вот надо было язык за зубами держать… Но тогда это было сложно, слишком нас выбило из колеи. Впредь буду умнее.
– Сейчас я дам тебе чистую простыню и отвернусь. Ты снимешь тунику и замотаешься ниже плеч. Посмотрим, что у тебя с предплечьями, шеей, ключицами и верхней частью спины. Про Галарэн, где магическая Академия, слыхала? Там жарко, и в вороте под подбородок ходить не станешь.
– Стану! Потому что буду магом, а они сами регулируют температуру тела и окружающей среды!
– К третьему курсу, может, и станешь. А первые два будешь вонять хуже Морковки после часа галопа. Заканчивай спорить. Вот, я отвернулся. А пока переодеваешься, позволь кое?что тебе расскажу…
Я расстегнула куртку, стянула через голову шерстяную тунику, потом белую полотняную нижнюю рубашку. Посмотрела вниз – ага, красота несказанная – выпирающие кривые ребра и торчащие локти. А грудь так и не растет. Хотя на фига мне она?"
"– Знаешь, тут, на севере, в чести мужчины могучие, плечистые, кряжистые, – спокойный голос Аса, сидящего ко мне спиной, звучал чуть глухо. – Вот мой отчим лорд Барака тер Бартоломе именно такой – чуть не три локтя в плечах, четыре ростом. Боевой топор в его лапах – будто обеденная вилка, и не весит ничего. И я на его фоне – спина, как у угря, девичьи ручки с длинными пальцами, а главный признак мужественности – борода – и вовсе расти не собирается. И я такой – один на весь замок Сайгирн.