Автор
Студентка решает поцеловать мрачного ректора Гордеева ради карточного долга. Между тем, её планы могут обернуться опасными интригами, когда она узнает правду о его тайной жизни. Перед Еленой Аркадьевной встаёт выбор между желанием и выгодой.
Не могла я настолько опуститься, чтобы продолжать лизаться с ним, даже когда сбросила его чары! И приз свой он не взял как раз поэтому – убедить меня в том, что раз уж он от секса отказывается, то точно правду говорит!
– Раскусила я вас, господин ректор! – проговорила, стоя перед зеркалом трюмо, закутанная в простыню, и глядя в глаза своему растрепанному, все еще неумытому отражению.
Вспомнила, что в расстройствах чувств забыла вчера сходить в душ, поискала по комнате и обнаружила еще одну, внутреннюю дверь. Осторожно подошла подергала ручку.
Так и есть! Душевая, причем смежная с санузлом. С облегчением обнаружив на полочке над унитазом аккуратно сложенные полотенца, сбросила простыню на кровать и через секунду уже подставляла лицо под колкие, горячие струи. После умудрилось все же смыть эту долбанную тушь мылом из тюбика с надписями на каком-то иностранном языке, закуталась в полотенце, пошла обратно в комнату…
И как вкопанная остановилась на пороге ванной, уставившись на лежащую на моей примятой подушке крупную, даже отсюда благоухающую, красную розу.
– Это что еще? – пробормотала в недоумении, оглядывая совершенно пустую комнату. Вроде, замок я запирала…
Подошла на всякий случай к входной двери, проверила – действительно, заперто.
Хотя какие тут замки, в этом змеином логове! Небось всё ходами и порталами так пронизано – только и гляди утащат в какую-нибудь параллельную вселенную.
Удивляться надо, скорее, тому, откуда вдруг в моем «гостеприимном» хозяине проснулись романтические чувства, а не тому, каким образом он припер мне сюда эту розу.
Приняв на всякий случай вид оскорбленной невинности – вдруг за мной наблюдают! – я снова шагнула к кровати и только тут увидела, что под розой лежит сложенная вдвое записка на обычной, линованой бумаге.
– Поздновато для извинений! – нарочито громко произнесла, плюхнулась на кровать, вытащила из-под стебля записку, раскрыла ее и прочитала.
«Если тебе так же скучно, как и мне, моя комната направо по коридору и до конца. Двойные двери с вензелем».
Стиснув зубы, я скомкала записку и швырнула от себя ее подальше, как и давеча салфетку. Жаль только, что на этот раз было не в кого целиться.
– Тварь ползучая! – процедила, вся трясясь от злости и негодования.
