Два часа назад он потребовал гончих. Патруль обнаружил следы.
Раздались возгласы удивления.
— Да, — подтвердил Хаус. — Говорю вам, у него куриные мозги! Я предупредил их, чем может закончится такая гонка. Даже мне не удастся заставить их идти по следу. И мне он приказал взять запах.
— Он с ума спятил! — взорвался сержант. — И с чего?
— С соломы, на которой вы лежали, Господин, и с повязки с вашей руки. Он проверит исполнение. Со мной стражники.
— Здесь? И что же? — начал Вулдон.
— Не бойтесь, они не осмелятся войти. Но я сказал ему правду — никакая гончая не возьмёт след человека, если он скакал верхом. Тогда он приказал убить двурога, а тушу принести сюда.
— Двурога! Только дай понюхать его своим питомцам, и они набросятся на первого попавшегося зверя, — добавил Имфри.
— Он обезумел от страха, господин. Он не осмелится предстать перед Графом без новостей. Но я всё ему сказал. Не волнуйтесь за солому и повязку. С этим не будет проблем. Но я не хочу использовать двурога, как приманку. Собаки ведь могут направиться сразу к конюшням! Зачем невинным животным страдать? Правда, у младших офицеров есть голова на плечах. Они пошли к Полковнику Шарпу, чтобы тот отменил приказ. Но вот, что я хочу сказать. Этот мёртвый двурог, которого они принесут, может помочь вам выбраться.
— Продолжай, Хаус. Это уже становится интересным. Как в старые времена, когда Нимпы устраивали налёт.
— Да, Господин. Я думал, что вы вспомните. Они доставят двурога, но никто из них не рискнет завести телегу сюда. Мы с сержантом Вулдоном втолкнем её…
— Я! — вздрогнул сержант. — Но ведь все же знают, что только ты осмеливаешься войти внутрь.
— Я уже сказал им, что мне поможет лесник. Сказал, что на нём будет специально обработанная одежда, и собаки не тронут его. Одежда моя и больше такой нет. Сказал также, что лесник уже несколько раз помогал на охоте. Граф посылал своих людей, хотел их тоже научить, но они долго не продержались.
— Ну вот, мы втаскиваем двурога в хижину. Несмотря на ярость Онгласа, никто из них не осмелится войти сюда. А после — мы выносим полковника, только завёрнутого в шкуру. Кладём его в телегу. Потом появляется офицер Шарпа и приказывает прекратить это безобразие. Я говорю, что теперь нужно похоронить наживку, а то собаки взбесятся. Уверяю вас, эти болваны ничего не знают о собаках. Они поверят в любые сказки. Мы везём телегу в лес, а потом я приготовил небольшой спектакль.
— А как же Леди Роун и Маттин?
— Они выйдут сейчас и спрячутся у меня.