Автор
В дрожащем тусовке ночного клуба Титановый король светится среди множества красочных вырядов и сценических костюмов. Теплые лучи ламп фонариков падают на багрово-красное тело, окутывая его в плотный пар. Душевная картина моментально меняется, становясь наполненной нестерпимой жаркой страстью и безумным желанием быть охваченным этой неведомой силой....
– Ну, можно еще чуть-чуть? Дина обещала посмотреть с нами Тачки!
– Одиннадцатый час. Даже если она приедет прямо сейчас, вы все равно уснете задолго до титров. Все, без разговоров. Дуйте в ванную. И не забудьте вымыть уши.
– Это еще зачем? – бурчит мой старший.
– Чтобы лучше слышать, Никит. А то мне в последнее время приходится повторять буквально каждую свою просьбу.
Пацаны все-таки отправляются в душ, а я, чтобы не терять времени, принимаюсь расстилать им кровати. Сдергиваю дизайнерские покрывала, осторожно складываю, взбиваю по очереди подушки… Все машинально.
– Не вини себя. Ты просто очень переживал, – звучит в ушах ее любимый голос. Как хорошо все-таки, что у меня сохранились десятки видео с Лизой, которые мы с мальчишками пересматриваем, чтобы его не забыть. Это кажется мне самым страшным – однажды его не вспомнить. Я сглатываю, возвращаю подушку на место и веду пальцами по Лизиному лицу, улыбающемуся мне с фотографии.
Я убираю руку и неловко отвожу взгляд. Мне стыдно, мне чертовски не по себе от того, что произошло. Но я не могу описать природу этого чувства. В смысле… Я же понимаю, что Лиза мертва. Значит, я не могу изменить ей или предать ее память. Тогда почему мне настолько невыносимо было, настолько больно… как будто я не трахался, а себе хребет о колено ломал?
Трясу головой. Поправляю чертову рамку и… цепляюсь взглядом за еще одну фотографию.
– Какого… – шепчу я и оборачиваюсь к очень вовремя вышедшему из ванной сыну.
– Фотка, – беспечно замечает тот, деловито вытирая голову большим банным полотенцем. – Нас Петрович сфотографировал. Правда класс?
На самом деле нет. Я вообще не понимаю, зачем им фотографироваться с Диной. И уж тем более распечатывать настолько странные снимки. Где она, вся в черном, на фоне почерневших голых деревьев, тащит на себе мальчишек. Одного в одной руке, другого – в другой.
