Автор
В дрожащем тусовке ночного клуба Титановый король светится среди множества красочных вырядов и сценических костюмов. Теплые лучи ламп фонариков падают на багрово-красное тело, окутывая его в плотный пар. Душевная картина моментально меняется, становясь наполненной нестерпимой жаркой страстью и безумным желанием быть охваченным этой неведомой силой....
– Чего? Да из нас художники…
– Ну-ну, перестаньте себя недооценивать. У вас определенно получится. Вон, глядите, какая натура… – тычу пальцем в окно.
– Натура?
– Ну, да. То, что можно перенести на бумагу. Озеро, горы, деревья… Белки, вон, скачут.
Мальчишки с сомнением переглядываются. И нехотя открывают свои альбомы. Я выскальзываю вслед за Борисом за дверь и плотно ту прикрываю.
– С чего бы начать?
– С главного!
– Хм… – Борис чешет покрытый щетиной подбородок. – Вы знаете, что Федор этим пацанам никто?
– В каком смысле? – широко распахиваю глаза и так сильно сжимаю руки, что ногти оставляют на мякоти ладони отчетливые полумесяцы.
– Он встретил их мать, когда им было уже почти по году. Дело было в универе. Лиза училась с Федором в одной группе.
– Вот как? – я лижу губы, в безуспешной попытке представить, как нужно было влюбиться, чтобы его, восемнадцатилетнего, не оттолкнуло даже то, что у этой девочки уже были дети. – Так вот почему его хотят загрести в армию? Он им по документам чужой дядя? – извлекаю из стопки бумажек свидетельства о рождении мальчиков и детально те изучаю.
– Когда мать детей умерла, опеку на них оформила ее бабушка. Когда умерла и та, Федор сразу начала процесс усыновления. Но пока все подвисло.
Я настороженно вскидываюсь. В голове полнейший хаос. Сердце колотится, как будто хочет выпрыгнуть из груди.
– Почему?
– Суд отложили из-за болезни судьи. А тут повестка.
– А помочь некому?
– Умершая бабушка им помогала. С малыми сидела, денюжку с пенсии подсовывала.
– А родные Федора что же?
– Насколько мы выяснили, с его родителями все в порядке, но детальной картинки нет. Слишком мало вы нам времени дали, – сокрушается мой охранник. А я киваю, потому как да. Мало…
– А универ? Универ он бросил, когда…
– Когда с его девочкой случилось несчастье.
Ну, да. Как я и думала. Хоть тут нет никаких сюрпризов.
– Пацанов нужно было содержать.
Киваю. Невозможно требовать большего от своих людей. Они и так получили максимум информации за столь короткий срок. Может, оно и лучше, что новости доходят до меня по чуть-чуть, я не уверена, что смогла бы все усвоить за раз. Оказывается, это тяжелей, чем я думала. И больнее… И слаще. Знать, что я не ошиблась в нем.
