В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
— Я же вам говорила! — яростно кричала она. — Я же вам сто раз сказала! Что вы за профессор такой, если такой тупица! Как вы собираетесь преступление раскрывать, если простых вещей не понимаете!
— Никогда в жизни не видел подобной реакции, — прокомментировал Гастингс.
— А чего еще вы не видели? — снова разозлилась Мэри Лу. Она протянула стакан с суспензией Эрлу: — Полегчало? Ты уже можешь пить?
Эрл постарался выпрямиться, снова повалился назад и осторожно взял дрожащей рукой стакан так, чтобы не коснуться Мэри Лу и пальцем.
— Для чего вам это понадобилось, Йен? — спросила Тэсса хладнокровно. — Так вы определяли, мог ли Эрл перетащить тело Дженифер или нет?
— Ну, я выяснил только, что он не может прикасаться к живым людям, — без тени смущения пояснил Гастингс. — Насчет мертвых я по-прежнему не уверен.
— Это легко можно проверить, — прохрипел Эрл, — ночью, на кладбище.
— Хватит с тебя на сегодня приключений, — отрезала Тэсса.
— Но позвольте, — возразил Гастингс, — следственные действия не терпят неопределенности.
— Да я ему сейчас в волосы вцеплюсь, — взвыла Мэри Лу.
— Если вы намерены увеличить поголовье трупов в Нью-Ньюлине, — отрывисто проговорила Тэсса, — то движетесь в верном направлении.
И она покинула дом.
Холли лежал в шезлонге на лужайке возле террасы и пил розовое шампанское.
— Хочешь? — вяло предложил он.
— Давай, — согласилась Тэсса, — только предупреждаю сразу: мне понадобится ведро.
— Ведро так ведро, — апатично согласился Холли и подвинулся, освобождая место на шезлонге.
Тэсса легла рядом, плотно прижавшись к его боку, допила из его бокала и оценила:
— А хорошо ты тут устроился. Чего такой печальный? Творческий кризис?
— Я бездарность, — объявил Холли и налил еще шампанского.
— А я разнесла половину Лондона.
— Мне надо найти и уничтожить все мои картины."
"— А мне надо смириться с тем, что я больше не инквизитор.
— Выпьем, — решил Холли, чуть приподнялся и сам напоил Тэссу. Струйки шампанского потекли по ее губам, подбородку, шее, и она засмеялась.
— Твои сине-оранжевые солнца погасли?
— Ах, это, — скучно ответил Холли, — эту ерунду я закончил и даже повесил на стену в твоей спальне. И знаешь что? Полная чушь!
— Ну и ладно, — беззаботно воскликнула Тэсса, — чушь так чушь. Я все равно хочу на нее посмотреть.
