В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Значило ли это, что отдел слишком важен, или наоборот?
Неудивительно, что пронырливой Камиле до всех было дело.
Тэсса перешла в досье Камилы и с любопытством просмотрела некоторые из ее научных работ (в том числе об уровне допустимого стресса для освобождения воя баньши), да так увлеклась, что не услышала вкрадчивых шагов босых ног.
— Интересно? — вежливо спросил профессор Гастингс.
— Хотите кофе? — вздрогнув от неожиданности, предложила Тэсса.
— Будь так любезна.
Тэсса щелкнула кнопкой кофемашины, не отрываясь от чтения.
— Что это Ричарда Вуттона и Камилу Фрост понесло работать на орден? — спросила она. — Они же не прошли тесты на пригодность к инквизиционной деятельности?
— Насчет Ричарда Вуттона я ничего не знаю, а Камила трижды писала заявления о приеме в орден — в тринадцать, пятнадцать и шестнадцать лет. Все три раза получила стандартную отписку, что это так не работает. Способности к инквизиционной деятельности врожденные, и у Камилы их не было.
— Ну, судя по всему, она добилась своего иным способом… Добавить молока?
— Да, спасибо.
Тэсса отложила планшет, достала упаковку из мини-холодильника.
— Это ты попросила своих сообщников усыпить меня? — спросил Гастингс, который вроде как был не особо удивлен или расстроен произошедшим.
— Ну, вы и сами немало потрудились, чтобы настроить всю деревню против себя, — хмыкнула Тэсса. — Ваши методы не меняются десятилетиями.
— Гнев куда полезнее симпатии. Злость и честность — лучшие подруги.
— Я помню ваши лекции, профессор, — кивнула Тэсса.
— Ах, люди так предсказуемы, — улыбнулся Гастингс, — стоит ли их за это винить?
— Профессор, — Тэсса наклонилась к нему, — этот странный отдел Ричарда Вуттона имеет отношение к нашим делам?
— А ты веришь в такие совпадения? Дженифер и Камила — две девочки с комплексом неполноценности. Одна мечтала быть инквизитором, другая стала весьма посредственным. Обеих интересовала возможность изменить врожденные данные к лучшему, и обе вышли на некий отдел усовершенствования человека, который — сюрприз — возглавляет сын вашего старика Вуттона.
— Разве такие организации не запрещены?
— Запрещены… в основном. Если только они не находятся под эгидой ордена, которому, как известно, можно все. Впрочем, я еще не успел выяснить, что входит в компетенцию этого отдела.
— Нью-Ньюлин — просто клондайк личностей с самыми разнообразными талантами. Как будто нас тут собрали специально.
