В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Что они не могут никого утешить! Так чего его понесло извлекать Алана из-под земли?
— Возможно, ему просто надо с кем-то поговорить, — отстраненно заметил Холли, запрокинув голову к звездам.
Ночь была ясная, и небо сияло множеством золотистых искорок.
— Ты издеваешься? — мрачно спросила Тэсса. — Фрэнку есть с кем поговорить.
— Не-а, ему есть с кем трахаться.
Она с трудом подавила раздражение, прошлась по лужайке:
— Извини, Холли, но ты не большой эксперт в интимных отношениях.
— В отличие от тебя, Тэсса, я однажды был страстно влюблен.
— И кто здесь влюблен?
Он ответил ей преисполненным терпеливой снисходительности взглядом.
— Фрэнк? — растерялась Тэсса и села рядом. — Ты уверен? И что теперь делать?
— Тебе что, тринадцать?
Тэсса устало потерла лицо руками.
— Послушай, я не сплю уже вторые сутки. Мне сейчас совершенно не до любовных драм, — пожаловалась она и тут же выругалась: — Нет, ну кто бы мог подумать! Я была уверена, что Фрэнк такой же, как я.
— Израненный и одинокий, да, — согласился Холли.
— Все-таки с монстрами проще, чем с людьми.
— Тэсса, — Холли взял ее за руку, — ты помнишь, зачем ты меня здесь оставила? На тебя особенным образом влияет мое творчество. Я разрисовал тебе потолок, создал картину с солнцами. Ты понимаешь, что это значит?
Сердце Тэссы пропустило удар.
— Что тебе пора, — пробормотала она и сама удивилась, как сильно из-за этого расстроилась.
У нее впервые в жизни были пони, шампанское на ужин и полный холодильник клубники.
И безалаберный, невыносимый, заносчивый Холли Лонгли, который находился именно там, где и был нужен Тэссе: в ее доме.
— Пора? — не понял Холли. — Куда пора? Почему пора?
— Ну… ты же ненавидишь подолгу оставаться в одном месте. У тебя даже собственного жилья нет!
— А что, три месяца уже прошло? Я, кажется, все еще под домашним арестом. И не вздумай меня амнистировать! Мне нигде на свете так хорошо не писалось, как в Нью-Ньюлине.
— Оу, — Тэсса моргнула. — Тогда о чем именно мы сейчас говорим?
— Может, хватить мариновать Фрэнка в гостинице?
— Но мои кошмары!
— И когда они тебе в последний раз снились?
— Действительно, — осознала она, — так и есть.
— Вуаля, — и Холли изящно поклонился.
Они тихонько посидели, прислушиваясь к уютному шелесту моря.
Со стороны деревни к ним подошел доктор Картер."
"— Ждете Эрла? — спросил он, явно чем-то взбудораженный. — Напрасно.
