В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Фрэнки, я тебе говорил, что со вкусом у тебя совсем беда?
— Какие вещи?
— Ну до чего же ты тугодум, — огорчился Холли, — Тэсса приглашает тебя жить с ней вместе. Не поверишь, плачет по ночам в подушку от того, что Фрэнк ночует во вшивом пансионате.
— Вшивом? — обиделась Тэсса. — В прошлом году мы потратили на ремонт полугодовой бюджет Нью-Ньюлина.
— Все десять фунтов, — поддакнул Холли.
— Обновили обои и закупили новые матрасы!
— Тэсса Тарлтон, — перебил их Фрэнк, — что за дикие фантазии у нашего психа на этот раз?
— Ну, форма подачи хромает, а содержание верно, — сдержанно ответила она.
Фрэнк молчал, глядя на нее с совершенно непроницаемым лицом.
— Мне что, встать на одно колено? — рявкнула Тэсса.
— Да, пожалуйста, — воскликнул Холли с воодушевлением.
— Не надо, — произнес Фрэнк, — мне не понадобится много времени, чтобы собраться.
Тэсса стояла под душем очень долго, смывая с себя вчерашнюю ночь, проведенную возле трупа, и сегодняшний суматошный день.
От недосыпа ее эмоции притупились больше обычного, и она только сонно грелась под струями горячей воды, ни о чем особо не думая.
Внезапный переезд Фрэнка скорее обескуражил ее, чем взволновал. Спать с ним в одной постели каждую ночь? Она не представляла себе подобного и понятия не имела, понравится ей или нет.
Впрочем, было о чем подумать и без этого.
Неведомое существо, нашептывающее Вуттонам свои желания из морских глубин, и инквизиторский орден на хвосте оставляли мало пространства для маневров.
Самым простым решением было бы натравить их друг на друга и, сидя на берегу, посмотреть, чем дело закончится.
Однако прежде всего Тэссе требовалось разобраться, что за зверюшка тут обитала.
Для этого следовало начать с Дженифер Уэзерхил и причин, приведших ее в Нью-Ньюлин.
И, раз уж так удачно получилось, что этой ночью профессор Гастингс спал крепким сном, этим стоило воспользоваться.
Стряхнув с себя оцепенение, Тэсса выбралась из душа и по привычке вернулась в спальню голышом. Вода оставляла на полу следы ее шагов.
Холли и Фрэнк смотрели на картину с солнцами.
— При искусственном освещении она выглядит иначе, — объяснял Холли, — и утром в ней будут преобладать жизнеутверждающие оранжевые оттенки, а вот вечером…
— Тэсса, ты не хочешь одеться? — резко спросил Фрэнк.
