В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
— Есть какие-то предположения, кому принадлежит вторая ДНК Вуттонов?
Это было действительно интересно: наблюдать за борьбой эмоций на холеном лице Камилы. Там были и злость, и раздражение, и угроза, а потом проступило чувство превосходства и собственной значимости.
— Ну разумеется, — обронила Камила снисходительно, — я ведь ученый, Тэсса.
Тэсса подняла бровь, молчаливо приглашая к дальнейшим подробностям. Подумала и не стала включать инквизиторские навыки убеждения. Камила и без того все расскажет — уж очень она гордилась своими исследованиями.
Выдержав внушительную, полную театральности паузу, та действительно начала говорить:
— Бристольский залив, на котором стоит Нью-Ньюлин, всегда был оживленным местечком. Римляне, валлийцы, бритты, норманны — чьи корабли только не разбивались на этих скалах. Это очень внушительное количество утопленников, чтобы ты понимала. И однажды из этой органики зародилась некая новая форма жизни, которая эволюционировала из столетия в столетие.
— Остроумно, — оценила Тэсса, вспоминая, что в семидесятых годах прошлого века одна из жительниц Корнуолла объявила на весь свет, что видела в море чудовище — массивное существо с горбатой спиной, длинной щетинистой шеей и головой, увенчанной короткими рогами. И даже прилагала какие-то фотографии, надо сказать, весьма нечеткие. Легенды о моргавре, что в переводе с древнего корнуэльского наречия обозначало «морской великан», циркулировали в этих местах с древних времен и относились, по официальному мнению инквизиции, к разновидностям народного фольклора.
— Первое официальное упоминание о моргавре в районе Лендс-Энда встречается в местной прессе в 1906 году, но уже за триста лет до этого среди моряков и рыбаков была популярна легенда о некоем добром духе, которым помогал им добраться до суши и уводил корабли в сторону от опасных рифов и мелководья.
— Так значит, наш мистер Моргавр на стороне хороших ребят?
Камила окинула ее презрительным взглядом:
— Не думаю, что мозг этого существа развился до того, чтобы задаваться вопросами морали.
— И как же этот дельфин умудрился скреститься с Вуттонами?"
"— О, — Камила поерзала, устраиваясь удобнее. Ее голос зазвенел от воодушевления: — Тут я перерыла все архивы, это просто потрясающий труд, ты даже не представляешь.
