В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Совершенно белая Мэри Лу, запыхавшаяся после бега, смотрела огромными испуганными глазами.
— Тэсса, — воскликнула она, — мне звонил Барти.
— Торговец на ньюлинском рынке?
— И он говорит, что дедушка этим утром не привез ему рыбу!
— Спокойно, Мэри Лу, — Тэсса поднялась, — Сэма, скорее всего не выпустила полиция…
— Я была в его доме, — крикнула Мэри Лу и залилась слезами, — лодки нет. Он все еще не вернулся с рыбалки!
Уже было за полдень, и в это время Сэм Вуттон никогда, никогда не выходил в море.
— Не переживай раньше времени, — твердо проговорила Тэсса и достала телефон: — Капитан Сит? Сможете поднять вертолет? У нас пропал человек…
Когда лодку Сэма доставили к берегу, то все увидели, что он лежит, умиротворенный, в окружении ракушек и лотосов, словно кто-то попытался нежно проститься с ним.
— Он умер счастливым, — сказала Тэсса, которой не нужно было прикасаться к телу, чтобы диагностировать смерть.
— Откуда ты знаешь? — сквозь бурные рыдания простонала Мэри Лу.
— Знаю. Мы всегда это знаем.
Гастингс понимающе кивнул.
Что значило маленькое преувеличение своих талантов в такой день.
И снова в «Кудрявой овечке» собрались почти все жители деревни. Холли идти категорически отказался, напомнив, что ненавидит человеческие трагедии. Фрэнк остался дома по иной причине — чтобы никого не нервировать, он все еще считал себя пришлым.
И Тэсса в очередной удивилась тому, насколько они разные. Сияющий красавчик Холли оставался неисправимым эгоцентриком, а Фрэнк с его злодейской внешностью отличался удивительным тактом.
Ни орден, ни полицию не заинтересовала смерть семидесятивосьмилетнего Сэммуэля Вуттона, поэтому Тэсса получила разрешение на захоронение без вскрытия. Она была рада такому повороту дел, поскольку и сама была уверена, что Сэм умер от старости и ничего криминального или мистического в его печальной кончине не было.
Мэри Лу попросила похоронить деда на местном кладбище, заявив, что не намерена когда-либо покидать Нью-Ньюлин, и похороны были назначены на завтрашнее утро.
— Да уж, — философски крякнул доктор Картер, потирая очки, — всему есть конец… Закономерно, да.
— Это вам, молодым, смерть стариков кажется закономерной, — немедленно рассердился сварливый Джон Хиченс, — а я вот не согласен.
