В мрачном подземелье, где воздух свеж, как сырое молоко, Тэсса пробуждается от жутких сновидений о пожарах и ужасных потоках воды. Утро приносит лишь слабый кипяток из кофемашины, помогая ей справиться с ночной паникой и страхом.
Фанни приехала на ржавой машине, месяц жила в пляжном домике и сдохла бы с голоду, если бы этот святоша, Кевин Бенгли, не таскал ей еду из своего магазина. О, наш добряк Кевин, в каждой бочке затычка. А Тэсса разрешила Фанни жить в пансионате и дала ей работу, вместо того чтобы прогнать отсюда взашей. Постойте-ка, разве инквизиторы не должны бороться со всякой нечистью? Как по мне, Фанни самая настоящая нечисть и есть.
Ее монолог прервал заливистый смех, и Фрэнк перевел взгляд на Тэссу, у которой даже слезы из глаз хлынули.
Камила отпрянула назад.
— Что за… — выдохнула она в ужасе.
Фрэнк больше на нее не смотрел, сосредоточившись на мелких морщинках вокруг глаз Тэссы.
Если она пятнадцать лет была инквизитором, то сколько ей сейчас?
— Браво, Камила, — простонала Тэсса, — прекрасная речь.
— Это какой-то гипноз? — слабым голосом спросила Камила. — Вы меня заворожили?"
"— Таков уж наш Фрэнк Райт, — утирая слезы, простонала Тэсса, — его взгляд почище детектора лжи будет.
— Бред, — холодно возразила Камила, взяв себя в руки. Однако она торопливо нацепила на нос темные очки и отвернулась. — Ничего подобного о Фанни я не думаю.
— Мы никому не скажем, Камила, — заверила ее Тэсса, — однако будет хорошо, если ты предупредишь об особенностях Фрэнка в завтрашней газете.
— Разве Фрэнк не уедет от нас уже завтра? — голос Камилы окончательно заледенел.
— Я приехал увидеть брата, — хмуро согласился Фрэнк, переводя взгляд на море. Ему была неприятна эта сцена. Люди вообще почти всегда становятся неприятными, когда начинают говорить, что думают.
— Что ж. Не могу сказать, что было приятно познакомиться. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, — и Камила торопливо развернулась и пошла прочь. Тэсса глядела, как та карабкается вверх по узкой тропинке.
— Фанни специально не стала ее предупреждать, — заметила она задумчиво.
— Без комментариев, — ответил он, снова укладываясь на горячий камень. — Меня никто и никогда не защищал.
— Кстати, — Тэсса подвинулась так, чтобы закрыть его от слепящего солнца.
