Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
В глазах старика блестело пламя костра, он был напуган гораздо больше меня, об этом также говорил тулуп, который часто поднимался и опускался на узких плечах из-за глубокого учащенного дыхания.
Молчание затянулось, и я решил прервать его первым.
– Пожалуйста, дайте мне полчаса согреться и каких-нибудь тряпок, я совсем без штанов, – указал я дрожащими руками на голые ноги.
Старик посмотрел на ноги, но по-прежнему стоял в напряжении и бормотал про себя молитву.
«Я не уйду отсюда, пока не согреюсь, и этот дед меня не прогонит».
– Ты пришел из-за леса? – сурово спросил мужик.
– Да, – нерешительно ответил я, не понимая, что в этом такого.
– За лесом смерть, и ничего, кроме смерти, а ты пришел оттуда, значит – ты смерть, и хочешь забрать меня с собой!
Старик, конечно, говорил правду по поводу того, что находилось по ту сторону деревьев, но палку все же перегибал.
– Нет, я не за тобой! Ты что, старый, не видишь, я в одних трусах тут стою и дрожу, как заливное? Какая я смерть? Мне самому без пяти минут на тот свет! – завыл я, не выдержав.
– Не надо мне тут ля-ля, я был там, я знаю, кто оттуда приходит! – Голос его звучал еще суровее прежнего.
– Да я не из этих, я сбежал, понимаешь? Я живой, такой же, как и ты! Сам посмотри, – выставил я вперед руки, словно на них что-то было написано.
Старик убрал с распятия руку и сунул ее в тулуп, затем достал оттуда бутылек. Открыв зубами пробку, он осторожно подошел чуть ближе, а затем плеснул мне прямо в лицо водой из бутылки.
– Ты сдурел? – Я вытер лицо тыльной стороной ладони.
Мужик нервно сглотнул и опустил распятие.
– Тебе нужно уйти! – скомандовал старик.
– Меня Олег зовут, – попытался я наладить контакт.
– Плевать мне, как тебя зовут, тебе здесь нечего делать!
Кто бы мог подумать, что первая встреча с человеком не из тюрьмы будет такой неприятной.
– Пока не согреюсь – не уйду! – проговорил я сквозь зубы и сжал оттаявшие кулаки.
Старик посмотрел на меня с минуту, затем тяжело вздохнул и направился в сторону своей хибары.
Я снова сел на бревно и вытянул вперед руки.
Дед вернулся из своей хижины, держа в руках кулек. Он подошел ко мне и, грозно зыркнув, схватил ведро с водой и ушел. Через минуту вернувшись, он поставил наполненное снегом ведро к костру, и тот медленно начал таять, превращаясь в воду. Старик то и дело ходил туда-сюда, фыркая и тяжело вздыхая, бормоча себе под нос что-то нескладное.
Я тем временем думал, как мне преодолеть длинное зимнее поле.
