Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Я ни черта не понимаю, – кинув деньги на стол, я закрыл лицо руками и громко выдохнул: – Фу-ух.
– Что случилось-то? Не молчи. – Алина снова начала поднимать панику, поэтому я жестом попросил ее присесть, а сам налил нам воды.
– Я совсем не понимаю, что происходит. Вчера вечером я пересчитал эти деньги, я пересчитал их два раза, – для убедительности я показал «галку» пальцами.
– И что?
– А то, что их было в два раза меньше!
Она смотрела на меня взглядом: «Ты что, меня за дуру держишь?»
– Здесь должна быть другая сумма, за одну неделю, плюс компенсация за ожог.
– Какой ожог? Ты что, травмировался?
– Все уже прошло, вот смотри, – я показал ей руку.
– Ничего нет.
– Я и говорю, забей на ожог, все уже прошло. Так вот, денег здесь ровно столько, сколько мне должны были заплатить за две недели. Но я не понимаю, откуда они взялись, их не было столько. Ну что ты молчишь, скажи что-нибудь.
– Я понятия не имею, что говорить. Ты пропал куда-то посреди ночи, вернулся через две недели, еще эти деньги…
– Ты мне не веришь? – Я уже был на взводе и сам не замечал, как повышаю голос.
– Верю… наверно. По крайней мере, раньше ты мне никогда не врал."
"– И сейчас не вру. Ладно, у меня сегодня один выходной, завтра я снова уезжаю, не хочу потратить его на ругань и выяснения всей этой чепухи.
Она вскочила со стула:
– Как уезжаешь? После всего этого ты хочешь вернуться туда?!
– А почему нет? Ты видела, сколько денег я принес? У меня договор с ними на восемь месяцев, сможем столько всего купить и решить все проблемы.
– Восемь месяцев? – Ее губы задрожали, часто вздымающаяся грудь говорила о том, она вот-вот сорвется. – А обо мне ты подумал?
– Да я только и думаю о тебе, разве ты не понимаешь? Я делаю это ради тебя, ради нас. Неужели ты не понимаешь этого?
– А если ты уедешь и пропадешь там на полгода? Что мне прикажешь делать тогда?!
– Да с чего ты взяла, что я пропаду на полгода? – Все это перерастало в скандал, я чувствовал всем сердцем, что еще чуть-чуть, одна неловкая фраза, и выходной потерян, но лед тронулся, и его уже не остановить.
– Ты же сам сказал, что должен был быть здесь неделю назад, почему ты так уверен, что это не повторится?
– Да просто это какая-то дурацкая ошибка. Я не понимаю, как так вышло, но это больше не повторится, иначе они будут искать другого сварщика, такой ответ тебя устраивает?
Она замолчала. Дыхание ее было частым, словно она пробежала стометровку.
