Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
– Слышь, урод! Тебе чего надо?! – кричал я срывающимся от волнения голосом, продолжая шагать спиной вперед.
– Что ты сказал про меня инженеру? – Его голос напоминал рев прохудившегося глушителя, отчего внутри меня все переворачивалось.
– Что ты на подмене, вместо Вити! Что не так?
Он остановился. Я же продолжал движение, до телефона оставалось всего пару метров.
Максим словно врос в пол. Он не двигался. Я добрался до телефона, нужно было повернуть голову и начать набирать код, но я по-прежнему боялся внезапной атаки.
– Та-а-а-а-к, 3, 4, блин, что там дальше, черт, черт, – последняя цифра совсем вылетела из головы.
– Вот дерьмо, – выругался я еще раз, глянув туда, где недавно стоял Максим, который уже успел раствориться в воздухе.
– Да чтоб тебя! – я пару раз стукнул трубкой об аппарат, но это не помогло, цифра безвозвратно вылетела из головы.
– Се-е-е-мь, – вдруг кто-то громко зашипел мне в ухо.
Я резко повернул голову, и в лицо мне ударил мерзкий запах болотины, мертвечины и еще чего-то ужасно тошнотворного.
Передо мной возникло лицо Максима, оно было так близко, что мы практически касались носами. Отвратительно бледное, как побелка, с зарубцевавшимися черными полосками шрамов от лба до подбородка. На секунду я застыл, а потом заорал как ошпаренный.
– А-а-а-а!
– Тихо, – скомандовало лицо, а через секунду крепкие, грубые пальцы, точно пасть бойцовского пса, вцепились мне в глотку.
Я хотел было разжать смертельную хватку, но вспомнил, что в руке у меня уже лежит пруток. Сделав очень короткий замах, я саданул им прямо по щеке Максима. Удар получился слабый, но эффект, который он произвел, был невероятный.
Как ужаленный Максим молниеносно отлетел к стене, обе его руки закрывали лицо, а сам он трясся и истошно вопил, словно по его телу пробегал электрический ток. Мне показалось, что кожа его задымилась.
Я не знал, что предпринимать: бить его дальше, звонить или бежать. Я выбрал третье. Бросив трубку, я помчался в сторону платформы. Судя по отдаляющимся воплям, преследования не было.
Ноги несли меня очень быстро, несмотря на мешающийся длинный пруток в руках, который я ни за что не бросил бы, даже если пришлось с ним лезть вверх по лестнице.
Слава богу – на платформе стояла вагонетка. Я подбежал к ней, но с сожалением заметил, что внутри пусто.
