Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
– На выход! – гавкнул «бульдог», указывая прутком в сторону коридора.
Проходя мимо камеры соседа, я заглянул внутрь. Он лежал трупом, не шевелясь, лицом к стене. Пока мы шли, я заглядывал во все остальные камеры, и все как один заключенные лежали в той же позе, лицом к стене, не подавая признаков жизни.
Крыло было разделено железной дорогой на две части. Решетки смотрели друг на друга и тянулись от земли и до самого потолка. Я попытался прикинуть, сколько камер на одной стороне, но не смог. Навскидку около сотни, может, больше.
Мы спустились по лестнице и подошли к ожидающей нас вагонетке. Через пару мгновений она уже несла нас по тоннелям, разрезая воздух, в сторону моей свободы, как мне казалось.
Спустя всего несколько минут пути мы остановились.
«Мы же не приехали?»
Я огляделся; это явно было не то крыло, в котором я работал, хоть и похожее на него. Здесь было чуть больше света, и воздух немного свежее, чем в общем секторе, откуда я только что приехал, но тем не менее это было действующее тюремное крыло.
– Почему мы остановились? – Мой голос предательски дрожал, но я ничего не мог поделать с этим.
– Встать!
Я сидел, не двигаясь.
– Встать, я сказал! – Сидевший сзади охранник больно ткнул мне в спину прутком.
Я нехотя поднялся и пошел за своим конвоем в сторону камер.
– Почему мы здесь, где Сергей Иванович?! – Было очевидно, что мы идем в сторону не выхода, а очередной камеры.
– Молчать!
– Сам заткнись, я с места не сдвинусь, пока не объясните, что происходит.
Тогда меня схватили под руки и поволокли. Я попытался сопротивляться, но как только увидел пруток, сразу бросил эту затею.
Меня дотащили до одной из камер, располагавшейся вдоль коридора, сняли кандалы и, открыв калитку, силой затолкали внутрь.
– Сукины дети! Какого хрена вы меня сюда притащили! Меня должны были выпустить! – Я орал, надрывая отдохнувшее горло, будто это могло как-то помочь. – Вы что творите, уроды, я написал объяснительную, я все уже рассказал, что вам еще нужно?
Охранники закрыли дверь и начали удаляться.
– Можешь так не надрываться, им наплевать, – раздался откуда-то глухой голос.
– Ты еще кто?! – огрызнулся я.
– Андрей, приятно познакомиться, а ты расслабься и получай удовольствие, теперь это твой дом.
