Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Я глубоко вздохнул и поставил кривую подпись, а затем расшифровку.
– Вот и правильно! Я вам даже больше скажу – это первое исключение в нашей тюрьме, мы никогда не даем людям второго шанса – Он коротко улыбнулся и направился к выходу. – Дайте ему мазь, а как будет готов, пусть поест и приступает к работе, рабочий день еще не окончен. – Тон его с фальшиво-дружелюбного сменился на сурово-командный.
Он вышел прочь из камеры, ни разу больше не взглянув на меня. Кажется, эти разговоры не доставляли ему особой радости.
– Что, так и будете тут сидеть, пока я не скажу, что готов?!
Никто, разумеется, не ответил. Я все еще чувствовал себя плохо, и дело даже не в том, что я восстал из мертвых всего пару минут назад, просто ко мне вернулась боль – физическая и душевная. Но зато теперь я кое-что знал, и это давало надежду. Ведь меня не признали виновным, и после смерти я продолжу жить; как и где, пока непонятно, но продолжу, я сделаю все, чтобы так и было.
Выдавив толстую колбаску мази на ладонь, я втер ее во все тело, начиная с ног. Закончив, я все-таки оставил немного и убрал тюбик в карман, несмотря на недовольный взгляд одного из «лысых».
Снова приняв горизонтальное положение, я закрыл глаза и начал ждать, пока мазь начнет действовать. Долго ждать не пришлось. Боль отступала быстро, вместе с ней уходил и жар, через несколько минут тело уже не лихорадило, и я чувствовал себя более-менее нормально, разве что немного уставшим, но это исправит сон.
Пока я лежал с закрытыми глазами, из камеры незаметно вышли практически все, меня охраняли лишь два человека. Я открыл глаза и увидел, что они стоят у входа и держат руки за спиной.
– Я готов, – нехотя буркнул я, глядя на угрюмых стражей.
Один подошел ко мне и протянул вперед наручники.
– Зачем это? – толкнул я рукой кандалы. – Я подписал договор, теперь я свободен, разве не так?
Охранник хотел потянуться за прутком, висевшим у него на поясе, но напарник остановил его.
– Пожалуйста, вытяните руки вперед, таковы правила; как только окажетесь в рабочей зоне, мы снимем их с вас.
«Надо же! Со мной соизволили заговорить! Вот это да!»
Что ж, по такому случаю я согласился пойти на уступки и послушно выставил руки перед собой."
"Охранник щелкнул браслетами, и через несколько секунд мы покинули камеру.
