Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
– И что от меня требуется?
– Как и в прошлый раз, подписать договор, но на сей раз своим именем.
Я присел. В заднем кармане чувствовался недавно засунутый туда блокнот. В камере, помимо меня, находились пять охранников, и несколько стояли в коридоре.
В камере повисла напряженная тишина. Кажется, времени на раздумья у меня было немного, и я кивнул в ответ.
Зам протянул мне новый договор и шариковую ручку. Я принялся читать.
– Все то же самое, никаких изменений, даже сроки остаются прежними, и мы готовы заплатить вам за время отсутствия на рабочем месте, – заговорил он, не дав мне дочитать первое предложение.
Я старался пропускать мимо ушей его слова и не отрывал взгляда от договора.
«Что-то изменилось, не зря он так сладко щебечет».
Вчитываясь в каждое слово, я выискивал междустрочия, мелкий шрифт, опечатки, все что угодно, но договор действительно был один в один как предыдущий.
Пальцы крепко сжимали ручку, не решаясь ставить подпись. Холодные взгляды со всех сторон давили на меня. Я чувствовал, что если буду тянуть, то рано или поздно они выбьют из меня эту подпись или еще раз отправят на тот свет, тем же способом, чего мне ужасно не хотелось.
«Почему они решили меня выпустить, это какой-то развод, но я не понимаю, в чем его смысл?»
Мне вдруг вспомнился Витя, его лицо, когда он узнал, что я ничего не подписывал. Он пытался меня предупредить, намекал на то, что я должен схалтурить, плохо выполнить работу, и тогда они меня не возьмут. А я – дурак – думал, он место для кого-то держит; да уж, место просто завидное.
– Я могу подумать?
– Нет, – резко оборвал он, еле дав мне договорить.
– Почему вы решили меня выпустить?
– Потому что вы специалист, и вы нам нужны.
– То есть просто выпустить меня отсюда вы не хотите?
Он не отреагировал. Я взглянул на него, на слегка порванный пиджак, на быстро затягивающуюся рану на лбу, которой я одарил его, ударив о решетку.
«Нет, дело тут не в моей работе, дело во мне, в моей подписи, ты хочешь мне отомстить, хочешь, чтобы я сгнил в твоей тюрьме, и это возможно только в том случае, если суд признает меня виновным.
