Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Благодаря чудесной мази я чувствовал себя здоровым и отдохнувшим. Достав тюбик, я начал его разглядывать. Простая белая упаковка, напоминающая зубную пасту, и ничего больше. Из чего состоит и в каких дозах применять – не ясно.
«Не понимаю, почему такие штуки не используют в медицине».
– Пора работать, – послышался строгий голос.
Я поднял глаза и увидел в проходе высокого лысого охранника с неестественно выдвинутой вперед челюстью и контуженым взглядом. На его фоне все остальные охранники казались безобидными котятами.
Я молча переоделся и приступил к работе. Присутствие надсмотрщика и этот приказной тон стали первым тревожным звоночком, дальше их становилось только больше.
Убедившись в том, что я занят делом, здоровяк ушел. Я старался, как и всегда. Мне вообще нравится делать работу качественно, и у меня это получалось, несмотря на то, что в голове был полный винегрет. Я думал о смерти, о том, что увидел, что чувствовал там, о черном помещении неизвестных размеров – возможно, это был целый космос, кто его знает.
«Жаль, что я не юрист, эти ребята всегда находят лазейки в любом договоре».
Я сделал половину первой камеры, как вдруг висящий на стене телефон начал верещать. Я хотел было подойти и снять трубку, но стоило сделать шаг, как из тени вышел тот самый верзила и сделал это за меня. До этого момента я был уверен, что нахожусь здесь один.
Он молча выслушал и, повесив трубку, повернулся ко мне:
– Обед.
– Обязательно сообщать мне лично? Я мог бы сам принять звонок.
Он смотрел на меня, не моргая. В этом взгляде не было ненависти или осуждения, лишь холодная тупая пустота.
Там уже находилась по меньшей мере дюжина охранников. Кто-то стоял у раздачи с широким подносом, другие сидели за столами и молча жевали, стуча вилками то по тарелкам, то по зубам. В углу над потолком висело радио, из которого по-прежнему доносилась дурацкая музыка прошлого столетия, но, судя по собравшемуся здесь контингенту, им было абсолютно все равно, что там играет.
