Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Ты ездишь, как гребаная психопатка.
— Заткнись, это ты промчался мимо меня со скоростью сотни миль в час!
Он смеется и обнимает меня за плечо.
— Ну-ну, давай не будем вдаваться в подробности.
Мы оба смеемся, шагая по тротуару этого волшебного маленького городка, похожего на сказку. Я шокирована, что это не огромное туристическое место. Каждый фонарный столб и витрина магазина украшены осенним декором. Листья, тыквы, ведьмовские шляпы, тюки сена.
Это место манит меня, хочется немного посидеть и понаблюдать за людьми.
— Хочешь взять круассан и посидеть? Мы же не позавтракали, да?
Он отпускает мое плечо и показывает через дорогу на милое кафе, расположенное между книжным магазином и пабом.
— Ты читаешь мои мысли. Может, сначала найдем Лиама? Думаю, ему бы это тоже понравилось.
Я осматриваю магазины в поисках Лиама.
Лэнстон вздыхает и дарит мне грустную улыбку.
— Да, я точно знаю, где он.
Он ведет нас по нескольким переулкам, прежде чем мы поднимаемся к подножию холма. Не спешим подниматься по цементной лестнице, вьющейся по склону к вершине.
Это смотровая площадка над Бейкерсвиллем.
Когда добираемся до небольшой парковки на вершине, то обнаруживаем белый «Камаро», припаркованный в центре, на капоте которого кто-то сидит лицом к долине.
— Это Лиам? — спрашиваю я, не уверена, потому что на парне капюшон.
— Ага, — щебечет Лэнстон, — наш грустный маленький Лиам.
У меня сжимается сердце. Почему он грустный? Я думала, мы отлично провели ночь. Его что-то беспокоит?
— Лиам? — кричу я ему, подбегая к машине. Он поворачивает голову и, кажется, не удивлен, увидев нас двоих.
— Привет, — бормочет он. Его глаза запали, как будто он не спал несколько дней."
"Лэнстон садится на капот рядом и кладет руку ему на плечо.
— Как дела? Готов ехать в тату-салон?
Лиам не пожимает плечами, как обычно.
— Сегодня очень чешется.
— Что это значит? — говорю я, не подумав. Чувствуя себя глупо, я бормочу: — Ох.
Он хочет сделать себе больно.
Но… почему? Не могу избавиться от ощущения, что это как-то связано с прошлой ночью. Он сожалеет, что признался мне в любви? Меня обжигает ощущение собственной ненужности.
— Это из-за меня? — прямо спрашиваю я его.
