Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Найти себя среди природы и отойти от нереальных стандартов шумного мира.
Это та жизнь, для которой я была создана.
И это нормально. Быть маленькой и скрытой — это нормально. Большинство драгоценных камней такими и являются.
Самоутверждение."
"Джерико хлопает в ладоши, и наша группа собирается вокруг него. Он поднимает над головой свежее пиво.
— Вы все сегодня отлично поработали. Теперь идите наслаждаться фестивалем и держитесь своих партнеров. В полночь я пересчитаю всех, прежде чем мы отправимся обратно.
Лэнстон и Елина подкрадываются к нам. По крайней мере, они выглядят так, будто немного взбодрились. Я не понимаю, почему Елина не интересуется Лэнстоном. Он красивый, веселый и очаровательный.
Может, ей просто нравятся задумчивые темноволосые парни.
Разве мы не все такие?
— Ну, осенние танцы начинаются в восемь, так что, друзья, не хотите сначала заглянуть на ночной рынок и посмотреть, что там есть? — спрашивает Лиам.
Мы с Елиной мгновенно загораемся.
Она не такая уж и плохая; думаю, она просто чувствует себя изгнанницей, потому что мы втроем так близки. Я обнимаю ее за плечи в знак доброй воли, и ее глаза расширяются от удивления. Она ничего не говорит, но на ее устах появляется облегченная и благодарная улыбка.
— Пойдемте, друзья! — Она слегка откидывает свои светлые волосы и прижимает меня к себе, как будто мы сестры, — Нам с Уинн нужно, чтобы кто-то подержал наши сумки.
Лиам и Лэнстон озадаченно смотрят на мою внезапную теплоту к Елине.
Ночной рынок удивителен.
Маленькие киоски стоят вдоль улицы. Оранжевые, желтые и коричневые флаги висят над деревянными подставками, а сказочные фонари над головой бросают достаточно света, чтобы кирпичи зданий стали красными. Музыканты играют свои душевные песни, а тепло человеческого смеха растапливает мое холодное сердце.
Когда я смотрю на украшения и картины ручной работы, свитера и одеяла, связанные милейшими пожилыми женщинами в городе, у меня в груди возникает ностальгия.
Лиам задерживается возле высушенных цветов лещицы. Судя по выражению его лица, я не думаю, что он видел засушенные букеты раньше. Пионы всегда были моими любимыми. Они так дорого сохраняют свои увядшие цвета.
