Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Хочу, чтобы ты понял, почему ты не можешь играть сегодня и чья это вина.
Грудь обжигает ярость, и я резко встаю.
Поппи охает, сидя на нескольких стульях от меня. И все взгляды в комнате переводятся на меня.
— Он не виноват.
Моя кровь закипает так горячо, что я едва могу выговорить слова. Я крепко сжимаю кулаки по бокам.
— Это не его вина.
Джерико смотрит на меня и качает головой.
— Тогда чья же, Колдфокс? Если ты так хочешь поговорить сегодня. Чья это вина? Это ты порезала ему костяшки пальцев? Ты сломала ему мизинцы?
Дыхание становится тяжелее, а ярость продолжает разливаться, растущая внутри меня, как темный зверь.
Мне хочется кричать и швырнуть стулом в психолога.
Он не понимает. Он не знает.
Я оглядываюсь на Лиама.
Он сидит на скамье перед пианино, сгорбленный и уставший.
Его глаза сегодня такие тусклые, что мое сердце разрывается, когда я смотрю на него.
Я помогаю ему подняться.
И мы вместе выходим из комнаты.
XXXV
Уинн
Удивительно, как быстро меняется реальность.
Еще месяц назад я хотела умереть.
Теперь пытаюсь спасти свою жизнь.
Швы Лэнстона менее заметны, чем были в начале недели.
Он носит черную шапку, поскольку погода становится холоднее. Ноябрь и без того выдался жестоким.
Я сажусь рядом с ним, мы шепотом обсуждаем наши договоренности относительно отъезда из «Харлоу».
Чувствую острие лезвия в груди. Возможно, я не люблю это место, но мне будет не хватать времени, проведенного здесь. Конечно, я знала, что мое время здесь ограничено, но сейчас я лелею каждое воспоминание, каждое последнее мгновение существования в стенах поместья.
Лэнстон прижимается ко мне, и я закрываю глаза от его тепла.
— Ты никогда не говорил мне, что у тебя здесь машина, а не только мотоцикл.
Я смеюсь, когда мы смотрим в мой планшет. У нас уже есть квартира, в которую переедем.
— Я не люблю ездить на Мерседесе. Чувствую себя слишком шикарно.
Смеюсь и качаю головой.
— Клина тебя убьет, если узнает, что у тебя был Мерседес, а ты отказался везти ее на фестиваль.
Бедная Елина. Она так расстроена из-за инцидента на кукурузном поле.
Так полиция это называет — инцидент на кукурузном поле. С тех пор Елина с нами не разговаривала, и я слышала, что в конце недели она переводится в другое заведение.
Я ее не обвиняю.
Лэнстон пожимает плечами.
— Мы будем далеко, когда она узнает.
Я опускаю взгляд на руки и уставилась в кольцо из оникса, которое подарил мне Лиам.
Теперь я все понимаю, то, что беспокоило меня с самого начала.
