Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Я хочу испытать то, что чувствует она, — ту невесомость, за которой я так долго гналась.
Мои босые ноги упираются в мокрую траву, и по венам пробегает холодок. Ледяной дождь хлещет по коже, целуя мою плоть.
Подхожу к ней и смотрю, как она танцует, кружась, широко раскинув руки, ткань полностью промокла и обтягивает ее грудь.
— Ты собираешься присоединиться ко мне или просто будешь стоять?
Вздрагиваю и пошатываюсь назад. Я и не подозревала, что она знает о моем присутствии.
— Эм, я просто любовалась тем, какой счастливой ты выглядишь.
Она перестает кружиться и ослепительно улыбается мне. Ее глаза необычайно широкие и безумные. Господи, она так быстро превратилась из величественной в жуткую.
— Я провожу ритуал проклятия дождя!
Зеленые глаза сверкают, а улыбка становится все шире. Делаю шаг назад. Я не знаю, что, черт возьми, делать — я явно неправильно поняла, что она делает.
— О… ладно. Я просто пойду внутрь. Извини, что помешала.
Поворачиваюсь на каблуках и начинаю возвращаться к окну, когда она бежит передо мной и выставляет руки.
— Подожди, я не сумасшедшая. Я просто развлекаюсь. Думаю, тебе тоже стоит присоединиться. Может, это поднимет тебе настроение, как ты и надеялась.
Я на мгновение задумываюсь.
— Как тебя зовут?
Она смеется и бьет себя по лбу.
— О, да, ты, наверное, так странно меня воспринимаешь. Меня зовут Елина. — Она протягивает мне руку, и я неохотно ее пожимаю. — А теперь идем! Мы танцуем, пока буря сильна.
Она берет меня за руку и снова начинает танцевать по кругу, на этот раз со мной.
Светлые волосы Елины полностью промокли и прилипли к голове и шее. Мои розовые волосы тоже начинают прилипать к коже, а дыхание перехватывает от резкого воздуха. Она запрокидывает голову назад, и время замедляется, когда дождь ласкает ее лицо. Ее улыбка становится блаженной, когда она снова погружается в момент.
Я хочу почувствовать это.
Расслабив руки, я широко раскрываю их и кружусь рядом с ней, наклоняя лицо к небу и закрывая веки от холодных капель, когда темные облака погружают меня в состояние, похожее на сон.
Елина смеется.
— Вот тебе удается!
V
Лиам
Лэнстон наклоняется над столом и берет кусок жареной курицы с моей тарелки.
— Точно не хочешь?
Он поднимает бровь, отрывая кусок жареного теста и засовывает его в рот.
— Да, я сегодня не очень голоден. — Я смотрю вниз на свой палец. Порез уже зарубцевался, и меня гложет зуд порезать еще один палец. — От больничной еды у меня расстройство желудка.
— Черт. — Лэнстон хмурится.
