Я родилась с особой бременем — пороком сердца. Его хладнокровие и тщеславие подчас выдает мой внутренний мир, но у меня есть еще больше: я имею дар предвидения. В каждой главе истории моих дней я вижу будущее, а это придает мне силы смириться со своим несчастьем и раскрыть свои тайны перед судом....
Мне нужно спросить Лэнстона наедине, иначе я никогда не получу ответа.
Я беру карточку, Лэнстон тоже. Мы просматриваем правила, повторяем движения и начинаем играть раунд.
Какая странная история. Интересно, были ли они настоящими людьми. «Харлоу», безусловно, настоящий, и комнаты, кажется, тоже. После того, как я услышала рассказы девушек о людях и увидела плакаты о выезде и безопасности, считаю, что это должно быть по крайней мере частично реально. Сама доска странная, с изображениями насекомых и костей, разбросанных по комнатам, как украшения.
Дневник Лиама.
Откуда у него записи об этой игре? Его дневник был переполнен исследованиями, некоторые из которых были написаны на латыни.
Он тоже верит в это.
Мне нужно еще раз взглянуть на его дневник.
Мы заканчиваем игру и смеемся, выпивая еще несколько стаканов, прежде чем мы с Лиамом возвращаемся в свою комнату. Уже далеко за полночь, а он с гримасой на лице продолжает проверять свой телефон.
Я дважды спрашиваю его, что случилось, но он не отвечает, поэтому прекращаю разговор.
Спрошу его завтра.
ⅩⅠ
Уинн
Первая неделя прошла не так уж и плохо.
Джеймс регулярно пишет мне смс, убеждаясь, что я принимаю лекарства и следую всем рекомендациям психологов. Я говорю ему, что все хорошо. Да, обычная рутина, но ничего страшного.
С этим можно справиться, напоминаю я себе."
"Снотворное очень помогает. Я сплю всю ночь и просыпаюсь утром хорошо отдохнувшей. Лиам не будил меня больше с первой ночи. Судя по тому, что я вижу, как он одевается утром, у него нет новых порезов, так что, надеюсь, это означает, что он больше не убегает тайно.
Отдельной историей было избегание мужского расписания принятия душа.
Я не стесняюсь своего тела. Нет. На самом деле, я думаю, что выгляжу довольно хорошо.
Но я ненавижу, когда люди смотрят на меня.
Раннее утро — это единственное время, когда я (и еще несколько женщин, которые встают рано) могу попасть в ванную комнату. В среду я проснулась поздно, а в душ пошла в девять.
Никогда. Опять.
Мужчинам было на что посмотреть, и каждая кабинка была заполнена. Кто-то трахался, кто-то беззаботно пел и наслаждался душем, а я, как олень в свете фар, старалась зайти и выйти как можно быстрее.
Слава Богу, что Лиама там не было.
На выходе я столкнулась с Лэнстоном, и глубокий красный цвет его щек подсказал мне, что он, должно быть, видел каждый дюйм моего тела.
С этим можно справиться.
Сессии уже становится все легче выдерживать.
