Они делают ровно столько, сколько нужно, чтобы наладить брак или помириться с родственниками, но как только возвращаются к прежней жизни, им становится нереально тяжело противостоять старым и хорошо знакомым поведенческим паттернам, даже деструктивным.
— Я предан своей терапии, Анита.
Его слова застигли меня врасплох, и Жан-Клод стиснул мою ладонь. Вот и старайся держать свои мысли за щитами, а толку-то.
— Прости, я не собиралась думать так громко.
— Нет, все хорошо, я должен знать о твоих сомнениях и опасениях по этому поводу.
— Я знаю, ты паришься о том, как вольешься в большую полигруппу.
— А я знаю, что если бы я раньше проработал свои проблемы, то мы были бы вместе втроем, и, возможно, больше никого бы у нас не было, хотя, кто знает, — последнюю часть он добавил, потому что не смог скрыть вспышку гнева в своих рассуждениях. — Я хотя бы с самого начала был в полигруппе, а не пытался втиснуться туда, где уже все устоялось.
— Твоя правда, — согласилась я.
— Я жажду своего поцелуя утешения, но сейчас я будто бы наблюдаю сеанс у психотерапевта, а такие вещи должны происходить в приватной обстановке, — заметил Дамиан.
— У нас сейчас нет на это времени, — сказал Истина.
Мы все уставились на него.
— Дамиан прав, личные проблемы нужно обсуждать в приватной обстановке. Этой ночью на нас напали, и победу мы одержали едва-едва. Почему бы нам не обсудить стратегию грядущей битвы?
Нечестивец шагнул вперед и добавил:
— В оставшиеся часы до рассвета мы должны укрепить нашу базу и спланировать ход действий во время следующей атаки Деймоса, а не проводить сеанс психотерапии для пар.
— Обычно вы не такие говорливые, тем более на работе, — заметила я.
— Телохранитель должен быть на виду, а не на слуху, — сказал Джейк.
— Бывал ли ты в числе охранников хоть кого-то из линии наследников Белль Морт? — спросил Истина.
— Тогда поверь нам, когда мы говорим, что роль молчаливого наблюдателя здесь неуместна.
— Мы вам поможем не отвлекаться от дела, — добавил Нечестивец.
— А если мы не нуждаемся в этой помощи? Если я желаю провести остаток ночи, наслаждаясь обществом тех, кого я люблю, вместо того чтобы планировать, как вести войну, что тогда? — поинтересовался Жан-Клод тем тоном, который напомнил окружающим о том, что он — мастер-вампир. Он говорил не на повышенных тонах, но в его голосе звучала угроза.
— Ты — наш король, Жан-Клод, — напомнил Нечестивец.
