— Ну спасибо за «распутную».
— Твои туфли просто кричат «трахни меня», да и платье им под стать.
— Она надела это для мужчины, которого любит, — вмешался Итан, встав позади меня. — Это романтично, а не распутно.
Я поднялась на каблуки еще раз перед тем, как снова опуститься за стол для нанесения последних штрихов, и стоять на них оказалось еще сложнее, чем в первый раз. Всего два шага, а я уже цепляюсь за руку Итана.
— Мы тебе поможем, — пообещал Итан.
Ру с улыбкой подошел ближе, чтобы взять меня за другую руку.
— Мы с радостью сбережем твои шаги так же, как и твое тело.
— Это просто каблуки, а не враг, с которым нужно сражаться, — сказала Родина, и ее голос сочился пренебрежением.
— Хочешь попробовать на них пройтись? — поинтересовалась я.
Она посмотрела на мои туфли и ее взгляд поднялся вверх, по линии моих практически обнаженных ног, к мерцающему и колыхающемуся подолу моего бисерного платья. Это платье так сияло, что буквально каждое движение создавало новый эффект от падающего света, поэтому я чувствовала себя, как синий диско-шар. Оно было на тонюсеньких бретельках, которые я обычно не ношу, потому что природа слишком щедро меня одарила, чтобы пренебрегать лифчиком с таким платьем, но сегодня мне приготовили один из самых лучших пушапов, которые я только надевала. Я даже не знала, что лифчики с таким эффектом могут и приподнимать, и разделять груди вот так.
— Подойдите и посмотрите на себя в полный рост, — сказал Феликс — вампир, который вместе со своей половинкой владел салоном «Пока смерть не разлучит нас и после». Он передвинул занавес в одну сторону, чтобы обнажить полукруг из зеркал, в котором ранее стоял Эдуард. Я находилась не в примерочной, а в занавешенной зоне, где обычно готовят невест, и где меня саму будут готовить через пару месяцев.
— Не хочу я смотреть, просто отвезите меня в «Запретный Плод» и пусть Жан-Клод это увидит. В конце концов, это все для него.
Феликс поцокал языком и тяжко вздохнул. Он уже понял, что готовить меня к свадьбе будет малоприятно. Сам он занимался прической и макияжем, так что весь объем моего презрения к девчачьим штучкам и свадебным делам он не получил, но он видел достаточно.
— Барнабас занимается вашей одеждой, но я впервые работаю с вашими волосами и лицом. Я хочу, чтобы вы увидели результат в зеркалах, чтобы мы поняли, с чего начать, когда будем обсуждать ваши пожелания для свадебной прически и макияжа.
Настала моя очередь вздыхать.
