Платье было из бисера и кристалликов всех оттенков синего от темно-синего до королевского, и потом от небесного до нежно-голубого с небольшим количеством черных бисерин и чистых мерцающих кристалликов, которые поблескивали на свету. Подол едва прикрывал мне задницу и переливался камушками, так что походил на ожерелье, которое я надела на противоположную часть тела. Это реально было произведение искусства — жаль, что оно на мне.
— Вы восхитительны, миз Блейк, — заметил Феликс.
— Ты всегда красива, — сказал Итан, — но это… сейчас от тебя просто дух захватывает.
Я наконец осмотрела свое тело, лицо и всю себя, а не только волосы и одежду. Шпильки чертовски вытянули мне ноги — никогда такого эффекта не видела. Упражнения, которые я делала, чтобы быть в форме и спасать жизни — свою и чужие — сделали мои ноги сильными, и край платья обрамлял мои изгибы, как сияющее объятие. В талии оно сидело свободнее, потому что там я не такая пышная, как в других местах. Фигура у меня как старомодные песочные часы, только мускулов на руках побольше, но как бы я ни старалась и не тягала железо, дальше определенной планки мускулатуру мне не развить. Тело было сильным, крепким и женственным. Я ничего не смогу сделать, чтобы перестать выглядеть, как девчонка. Ранние годы своей жизни я провела, одеваясь так, чтобы спрятать все, что открывало это платье. С приближением свадьбы я даже вернулась к своему старому стилю в одежде. Я любила Жан-Клода, но все еще не понимала, что он видел во мне физически. Он был самым красивым мужчиной, которого я только встречала, и флиртовал со мной с самого начала. Я никогда не понимала, почему. Теперь, когда я смотрела в зеркало, мое лицо, наконец, было ему под стать. Надо сказать, что он выглядел идеально, просто встав с кровати, а на меня ушло два часа работы профессионала, но это был первый раз, когда я не могла спорить с тем фактом, что я красива. Хотелось бы, но не могла.
Я вспомнила, как моя бабушка говорила мне, что я уродлива, что ни один мужчина меня не захочет, и лучше бы мне заняться карьерой, чтобы содержать себя в будущем, но я держалась за мысль, что выгляжу как более бледная копия своей матери, а ее мой отец называл самой красивой женщиной в мире. Спустя два года после ее смерти он женился на Джудит, которая оказалась ее полной противоположностью.
