Кейт Норт, пережившая личную трагедию, принимает предложение работать врачом на антарктической исследовательской станции. Надеясь на исцеление в новой обстановке, она оказывается в изоляции среди льдов, где вскоре начинают происходить странные и опасные события, угрожающие жизни всей команды.
Хоть я и не притронулась к сэндвичу, принесенному ими вчера – кажется, аппетит – это первая жертва опиоидной ломки.
К моему удивлению, в комнату входит Сандрин. Я инстинктивно напрягаюсь. Что теперь? Она узнала о визите Арне прошлой ночью? Собирается закрыть нас обоих в «Бета»?
Предположительно, не вместе.
– Мы можем поговорить? – спрашивает она, и, поразительно, в ее тоне нет привычной резкости.
– Ладно, – недоверчиво отвечаю я, чувствуя себя до глупого неловко в пижаме. Едва ли это достойный способ вести несомненно серьезную беседу. – Присаживайся, – киваю я в сторону стула.
– Не здесь, – говорит Сандрин. – Можешь встретиться со мной в библиотеке?
Я озадаченно прищуриваюсь.
– Ты уверена, что я не сбегу?
– Увидимся там через десять минут. – Начальница станции меряет меня спокойным взглядом.
Я лежу еще мгновение после ее ухода, обдумывая этот поворот событий. Что задумала Сандрин? Это какая-то ловушка?
Есть только один способ это узнать. Я поднимаюсь с кровати и разглядываю свои вещи. Во всем беспорядке прошлых нескольких дней у меня не было возможности поставить стирку и у меня не осталось чистых вещей. Я натягиваю довольно грязные треники и черную футболку. Сойдет, решаю я, но все равно прохожусь расческой по волосам и осматриваю себя в зеркале.
Фу. Я выгляжу отвратительно, мой шрам еще отчетливее, чем обычно. Я и чувствую себя ужасно, пустой и дрожащей. Лихорадке и тошноте пришло на смену непрерывное нытье желания получить хоть какое-то фармакологическое облегчение.
Как долго это продлится? Дни? Недели?
Остаток моей жизни?
Я тащусь в библиотеку, колено протестует при каждом шаге, посылая резкие тревожные сигналы. Я нахожу Сандрин, сидящую в кресле, с двумя чашками рядом на столе. Она передает одну мне, когда я закрываю дверь и сажусь напротив.
– Черный, без сахара. Верно?"
"Я киваю, поражаясь, что она знает, какой кофе я пью. Кажется, я постоянно недооцениваю эту женщину.
– Почему здесь? – киваю я на полки, заполненные триллерами в мягких обложках и старыми выпусками «Нового ученого» и «Нэшнл джеографик». – Что не так с твоим офисом или моей комнатой?
Сандрин едва заметно небрежно пожимает плечами, как получается только у французов.
– Я подумала, будет лучше встретиться на нейтральной территории.
Или, может быть, она опасается, что нас подслушают. Сюда вряд ли кто-то заглядывает, кроме Сони.
Я делаю глоток кофе, решая отдать главенство Сандрин и позволить ей перейти к тому, зачем она меня сюда привела.
