Я оторвала взгляд от дороги на секунду, снова взглянув на него. В его лице было что-то непонятное, и меня охватило мрачное предчувствие.
– В какой больнице?
– В Холланд, Мичиган.
– Мичиган? – выпалила я. – Ты имеешь в виду, в Америке?
– Только если не существует еще одного Мичигана, о котором я не знаю.
Я сжала руль, пытаясь это осознать. С каких пор Бен искал работу за границей? И почему он ничего мне не говорил? Я почувствовала дрожь злости. Он что, просто решил, что я присоединюсь, приостановлю свою карьеру и потащусь за ним?
Боже, я думала, мы уже пережили это патриархальное дерьмо.
Я сжала зубы и попыталась говорить спокойно.
– Я не знала, что ты ищешь работу за границей. Фактически я не знала, что ты вообще ищешь новую работу.
Бен скривился, почесал щетину на подбородке.
– Да. Мне стоило тебе сказать.
– Думаешь? – ответила я, не сдержав сарказм в тоне.
Минута прошла в тишине, которую нарушал только низкий гул двигателя «Мерседеса». Несколько капель дождя упали на лобовое стекло.
– Ты собираешься согласиться? – спросила я, одновременно чувствуя себя опустошенной и отчаявшейся.
– Когда мы поедем? После свадьбы? – Но до этого еще полгода. Мы даже не спланировали ее, кроме того, что решили провести прием в саду его родителей в Чешире.
Бен не ответил. Я крепко вцепилась в руль, делая осознанное усилие, чтобы притормаживать на резких поворотах, когда мы въехали в лес.
– Послушай, Кейт… – тихо сказал Бен, замявшись. – Я… – Он потер лоб. Я снова посмотрела на него. Он выглядел потрепанным не только от стресса, спровоцированного длинной и сложной операцией.
Внезапно я осознала, что сейчас последует что-то плохое.
Очень плохое.
– Кейт, – голос Каро возвращает меня к реальности. – Что он сказал?
Я понимаю, что перестала говорить, затерялась где-то в своих мыслях. Я вздыхаю, заставляя себя продолжать.
– Бен сказал, что собирается принять предложение и что он уедет сразу, как отработает период после уведомления об увольнении.
Каро шокирована – как и я тогда.
– Какого хрена? Он ожидал, что ты все бросишь и поедешь с ним?
Я прочищаю горло, чтобы продолжить, представляя себе лицо Бена, когда он сказал:
– Я уезжаю в начале марта.
Уже купил билеты на самолет.
– Ты шутишь, – потрясенно уставилась я на него с отвисшей челюстью.
Он покачал головой, все еще отказываясь смотреть на меня. Он намеренно выбрал этот момент, понимаю я, чтобы я была отвлечена на дорогу и ему не пришлось смотреть мне в лицо. Боль поднялась к горлу, угрожая задушить меня.
