Как он узнал о ее беременности?
Я прочел все отчеты медицинской команды – ее срок был около восьми недель, и, по всей видимости, никто из ее друзей на базе не знал об этом. И все же, когда я спросил А. знал ли он ее в Мак-Мердо, он заявил, что только в лицо.
Слова Жан-Люка начинают плыть.
«А.».
Алекс мертв, а Арк никогда не ступал на американскую базу – он несколько раз шутил о том, что ему бы никогда не дали разрешения – этот инициал может значить только… Арне.
О Господи, это он, думаю я, задыхаясь от подступивших слез.
Все это время это был Арне.
Боль в сердце острая, как лед, и у меня уходят все силы на то, чтобы не взвыть от злости, когда я заставляю себя читать дальше. Я нахожу абзац, написанный примерно неделю спустя – всего за пару дней до судьбоносной экспедиции к расщелине."
"С. и я сильно поссорились из-за тестов ДНК. Я беспокоюсь, что нас услышали, люди здесь всегда подслушивают. Она отказывается просить АСН. Говорит, что это бессмысленно, там никто не согласится запросить образцы от ребенка Н.
, не после того, как ее смерть списали на несчастный случай.
Я сказал ей, что не согласен, что стоит попробовать. Она назвала меня параноиком. Параноиком! Иногда эта женщина приводит меня в ярость. Такая неподатливая.
Теперь я не знаю, что делать. Может, С. права и я придаю этому слишком большое значение. Но у меня есть предчувствие насчет А., и я научился слушать свои инстинкты. Я уже встречал таких типов. Убедительных. Никогда не показывающих свою истинную натуру.
Несмотря на это, я не могу настаивать, чтобы она запросила эти тесты.
Наверное, я мог бы сам спросить АСН, объяснить мои причины, но рано или поздно об этом узнает С., а она уже создает проблемы из-за наших личных отношений. Я не могу рисковать еще больше. Мне нужно дождаться возвращения из экспедиции, потом попробовать убедить ее снова.
Mon dieu, quel gâchis.
Мой Бог, какой бардак, перевожу я мысленно, пролистывая последние несколько страниц. Ничего примечательного, только еще больше раздумий о его отношениях с женой.
Личные размышления, которые я пропускаю, чувствуя неловкость, как будто вмешиваюсь не в свое дело.
Натягивая перчатки, я сижу, теперь дрожа сильнее, пытаясь все это осознать.
Значит, у Арне были отношения с «Н.» – Наоми Перез. Тот ребенок, должно быть, его. Но зачем убивать ее? Я вспоминаю, с какой теплотой он рассказывал о ребенке своей бывшей – ее вроде бы звали Маргарет. Мне казалось, что ему нравятся дети, или он просто делал вид передо мной.
