Сейчас для меня не ясно, пришел я тогда в отель, где она работала, потому что настолько азартен или на то была какая-то другая причина? Но какая могла быть причина? Влечение? Не может быть, я никогда не чувствовал настоящего сильного влечения не продиктованного определенной потребностью моего организма.
Эрик упорно склонял меня ко второму варианту, он твердил, что мои чувства к Джоанне это не банальная жажда мести плюс желание, а нечто большее, то, что заставляло меня отказываться от времяпровождения с другими девушками в течение всего того времени, как я встретил ее.
Джоанна вся состояла из секретов. Она многого не договаривала. Возможно, это было связанно с ее семьей, но я не хотел вытягивать из нее информацию клещами, обо мне она тоже многого не знала, каждый из нас хранил свои секреты.
От мысли о том, что ее секреты могут быть связанны с Хэтфилдом-младшим, что-то тяжелое появлялось прямо в центре моей груди. Как камень, который никак не скинуть оттуда. Еще Эрик подкидывал своих версий, и от этих версий мне хотелось двинуть ему, чтобы тот заткнулся.
Перед полетом у нас состоялся один разговор.
Мы сидели в моем кабинете, мне нужно было устранить кое-какие проблемы, а Эрику не терпелось узнать все подробности о моем визите в отель. Какого-то хрена его больше всех интересовали мои отношения с Джоанной. Мы были друзьями, но я видел, что она ему нравится, и стоит мне оступиться, Эрик войдет в игру.
У нас никогда не было правил по типу «не спать с подругой друга», потому что ни у меня, ни у него не было постоянной подруги. К тому же, все мы знаем, что с друзьями принято делиться. Но делиться Джоанной мне совсем не хотелось, ни с Эриком, ни с кем бы то ни было. Мне хотелось сохранить эксклюзивное право.
– Так значит, ты решил позвать ее? – спросил Эрик накануне поездки в Аспен.
– Да, – коротко ответил я.
Друг вальяжно раскинулся в кресле около моего стола, попивая кофе, которое сделала для него моя секретарша Мэдди.
– Я думал подставить тебе плечико для сна, – издевательски сверкнул глазами он.
Я поднял голову от документов и усмехнулся, глядя на его резвящееся лицо.
– Лучше я проведу полет с ней, чем с твоей задницей, Эрик, – ответил я, бросая в него карандаш.
Эрик ловко увернулся, и мой кабинет наполнился его хохотом.
– Неужели ее задница симпатичней моей? – спросил он.
– Ты себе представить не можешь насколько.
– А жаль, – мечтательно протянул он, намекая на то, что хотел бы увидеть то самое место, часть тела Джоанны.
