Внутри темного дворца царевич внимательно следил за каждым жестом Алексея, его взгляд напряжен и мрачен. Алексей сидел непривычно тихо, ожидая дальнейших разъяснений. В воздухе царила какая-то неуловимая тревога перед предстоящей битвой.
Похоже, «Точка Бифуркации XIII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 18
— Ты дебил⁈ — ошарашенно бросил я, резко поворачивая голову в сторону тёмного и чувствуя, как буквально закипаю от ярости.
Мерзкий демон, судя по его ухмыляющейся роже, ничуть не переживал за моё тело и был более чем доволен происходящим и своей задумкой.
— Ты что творишь⁈ — одновременно со мной воскликнула Виктория, мгновенно оказавшаяся рядом с Самаэлем.
Прикрывая рот ладонями, она, казалось, побледнела ещё сильнее, но оглядев моё лицо и что-то для себя отметив, всё же немного успокоилась.
Остальные присутствовавшие в кабинете люди также были ошеломлены увиденным, кое-кто даже приподнялся со своих мест, как, например, княжичи Белорецкий и Меншиков, но в основном своём большинстве, аристократы всё же очень быстро взяли себя в руки, не предпринимая каких-либо действий. А вот Святогор и мои товарищи рванули к столу вслед за Викторией, инстинктивно стремясь защитить её или, возможно, оказать помощь мне, но Самаэль легко и спокойно поднялся с кресла, и это движение моментально всех остудило.
— Сели по местам! — прорычал он низким инфернальным басом, таким, от которого по спине пробежали бы мурашки даже у глухого. Судя по движениям рук, голос его сопровождался воздействием телекинеза, будто перед каждым вдруг выросла невидимая, но ощутимая стена.
Остановившись на полпути и очевидно уперевшись в невидимый барьер, люди не сразу поняли, что произошло. А затем, нахмурившись, обменялись растерянными взглядами и медленно-медленно попятились назад, к одной из стен.
— Нормально с ним всё будет, — куда спокойнее добавил Самаэль, поочерёдно окинув всех присутствующих взглядом и усаживаясь обратно. И следом, уже только для меня, повернув голову влево, добавил: — Если, конечно, тупить не будешь.
И стоило только ему это договорить, как мир вдруг дёрнулся, дрогнул, буквально моргнул перед глазами — пляж, море и скалы разом исчезли, а следом меня накрыла волна резкой боли.
Лица окружающих аристократов выражали гамму самых разных эмоций, анализировать и подмечать которые, из-за резко нахлынувшей боли в животе, пульсацией расходящейся во все стороны, не было ни возможности, ни желания.
