Внутри темного дворца царевич внимательно следил за каждым жестом Алексея, его взгляд напряжен и мрачен. Алексей сидел непривычно тихо, ожидая дальнейших разъяснений. В воздухе царила какая-то неуловимая тревога перед предстоящей битвой.
Похоже, «Точка Бифуркации XIII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не могу объяснить — взгляд стал… другим. Впрочем, я в этом плане, конечно, больше ориентировался на реакцию Виктории.
Цесаревич взглянул на отца, потом чуть отвёл взгляд в сторону, туда, где за полупрозрачной занавеской дрожал свет уличного фонаря.
— Она, как бы это помягче… не из тех, кто может притворяться в подобных вещах. Княжна довольно эмоциональна, и правдоподобно сыграть то, что с ней происходило в тот момент… Нет, не думаю, что она смогла бы. Да и не было в этом совсем никакого смысла. Подписанные документы не имеют силы, если демон остался внутри — мы всё перепроверили.
Император слушал, не перебивая, лишь чуть покачал головой, выражая согласие. Лицо его оставалось почти неподвижным, но пальцы левой руки еле заметно постукивали по подлокотнику.
— Что ж, отлично, — коротко произнёс он, словно ставя галочку в этом вопросе. — Как оклемается, нужно будет во дворец приглашать.
— Как прикажешь, — отозвался принц, и на мгновение воцарилась тишина.
Слова прозвучали ровно, но в интонации сквозила напряжённость. Он ожидал ответ, но, кажется, уже и сам знал, каким тот будет.
— Настало, — неохотно выдохнул Владимир Анатольевич. — Этим утром и распорядился, — монарх потёр подбородок, морщась от каких-то внутренних расчётов. — Аналитики твердят, что риски растут.
— Спорное заявление, конечно… — помотал головой Глеб Владимирович, сдвигая брови и посмотрев на отца. — Честно говоря, не думаю, что их нужно жалеть. После всего, что они сделали сейчас и делали не раз в прошлом… Возможно, мы упускаем исторический шанс.
Император перевёл взгляд на карту, висевшую у стены. Несколько секунд смотрел на неё молча, а затем произнёс:
— С тобой можно было бы согласиться, Глеб, если смотреть на ситуацию под эмоциями и уперевшись лбом в это пятно на карте, — указывая на Британский остров в самой западной части Европы, произнёс Романов-старший.
Принц медленно кивнул.
