А вот во «Вдохновении», это четвёртая наша школа для одарённых, на удивление всё чисто. Чуешь к чему я веду?
— Очень отдалённо. — честно признался я.
— Если ты согласишься участвовать в операции, то мы внедрим тебя в ту школу и с помощью совместных усилий быстро выявим предателей.
— С чего вы вообще решили, что они там есть, если результаты проверки говорят об обратном?
— Результаты проверки говорят лишь о том, что всё чисто сейчас. — выделил он последнее слово. — Но есть внешние признаки: деградация силовых показателей у детей и взрослых за последние пару лет, при этом очень сильно увеличился разрыв между благородными и простолюдинами. И на этом побочные эффекты, к сожалению, не заканчиваются. Причём у всех четырёх школ статистика примерно одинаково хреновая. Поэтому сомнений нет — Вдохновение тоже травит наших детей. — на этих словах граф плотно сжал челюсть, а глаза его сверкнули опасным огоньком. — Завтра мы проведём у них официальную проверку, так как слухи о случившемся до них уже дошли. После чего сделаем вид, что удовлетворены результатами и ушли. Именно тогда начинается твой выход. Если ты, конечно, согласен.
— Этому городу нужен свой герой. — подумал я, а вслух ответил — Я согласен.
Граф утвердительно кивнул, принимая мой ответ. Ну а я, несмотря на то, что понимал — моя вербовка активно продолжается, ответить отказом просто не мог. Пока шло расследование, я примерно сделал для себя выводы, какие люди способны на такие вещи, и что неудивительно, успел их возненавидеть. Нас травили как скот! Кем надо быть, чтобы отдать приказ творить такое с детьми? Из подслушанных разговоров, Кали мне донесла, что отсутствие прогресса в развитии дара далеко не единственный эффект, если говорить о длительном применении. Об этом же сейчас намекнул и собеседник.
В общем, предложение Белорецких весьма близко пересекалось с моим собственным желанием просто потому, что это стало уже чем-то личным. Именно поэтому я желал присутствовать на допросах этих недолюдей, и фантазировал выйти на их хозяев.
Впрочем, Кали меня предостерегла соглашаться сотрудничать на одних лишь добровольных началах.
— Я согласен, но не за просто так. — скромно потупив взгляд добавил я к уже сказанному.
— Порой мне кажется, что в тебе сидит старый торгаш, а не восьмилетний школьник. — с трудом сдерживая улыбку, покачал головой граф. — Те сто тысяч, которые ты нам передал, лежат на твоём счету, вместе с пятью сотнями тысяч от Костромских и ещё миллионом от меня.
