Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
Та не стала спорить: выпив водки, поднялась к себе на второй этаж, долго плескалась в душе, затем высушила волосы феном. Позже принялась хозяйничать на кухне.
– Послушай, девочка, давно хотел с тобой поговорить на одну щекотливую тему, – помогал ей Владимир Николаевич.
– О чем?
– О тебе. Точнее, о твоих не слишком удачных знакомствах.
Она насторожилась. Отец никогда не вторгался в ее личную жизнь и деликатно не касался этой темы. И вдруг…
Саша прекрасно осознавала, что для ее единственного брака не подходило определение «неудачный».
Александра подошла к отцу и обняла его.
– Я знаю, что ты хочешь сказать, и заранее готова покаяться.
– Дело не в покаянии, – погладил он ее волосы. – Тебе надобно научиться разбираться в людях.
– Легко сказать…
– Ты ведь педагог, Сашенька, да и мы с матерью всегда тебя учили: гляди в душу и оценивай человека по поступкам. А то, как он выглядит и какие дарит цветы – не более чем камуфляж.
Она молчала. На глазах снова навернулись слезы.
– Нет-нет, – поспешил Броневич ее успокоить, – я тебя вовсе не ругаю и не ворчу.
– Папа, ну покажи мне хоть одного нормального человека, с которым можно было бы связать жизнь. Они, конечно, где-то есть, но не рядом. Я не хочу сказать, что в нашем окружении одни ненормальные. Имеются приличные люди, но все какие-то…
– Какие?
– Кто-то помешан на бизнесе, и все остальное выпадает из круга их интересов. Некоторые излишне увлекаются алкоголем. Кто-то слишком стар или просто не помышляет о семье. Ну а большинство мне откровенно не нравится.
– Понимаю. А что ты скажешь о Станиславе?
– О каком Станиславе? – растерялась она.
– О Кармазине, которого я приставил к тебе телохранителем.
Сказав это, Владимир Николаевич заметил, как взгляд дочери потеплел, а по лицу скользнула улыбка.
– Чего ты улыбаешься?! – искусственно возмутился он.
– А он разве не женат?
– Дочь, если бы он был женат, я не стал бы предлагать его кандидатуру.
Задумавшись, девушка молчала.
