Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
«Странно, – подумал Кармазин. – У Броневича жена – прекрасная хозяйка. Что-то тут не так…»
– А как поживает Алла Андреевна? – осторожно поинтересовался он.
Вздохнув, Броневич тихо сказал:
– Алю я похоронил полтора года назад. Рак…
Станислав проглотил вставший в горле ком.
– Извините.
Неслышно подошедшая официантка услужливо поинтересовалась:
– Музыку не желаете? Могу поставить любой жанр.
– Не стоит, – качнул головой Владимир Николаевич, – мы хотим посидеть в тишине.
Официантка исчезла.
– Да, Стас, к сожалению я стал вдовцом, – продолжил он, наполняя рюмки холодной водкой.
Капитан вздохнул.
– Давайте помянем всех, кто остается нам дорог.
Выпив, подполковник не стал закусывать. Аккуратно поставив на стол пустую рюмку, он с теплотою посмотрел на бывшего подчиненного и произнес:
– Ладно, хватит бередить прошлое и ковырять собственные раны. Послушай, Станислав Николаевич, мы с тобой знакомы целую вечность. Не раз могли улететь на небеса как «ласковый Миша» в восьмидесятом, не раз спасали друг другу жизнь, столько пережили всего под пулями.
– Давайте. То есть давай…
* * *Та давняя операция едва не стала для Владимира Броневича последней. Так уж случилось, что во время затяжного боя он оказался в одиночестве у развернутого аппарата спутниковой связи. Как он сам позже вспоминал: диктовал начальнику штаба оперативной группировки координаты для нанесения удара с воздуха.
Парни под бешеным огнем вытаскивали раненых с каменистого берега горной речушки. В тот момент лежавший меж камней Кармазин засек на противоположном берегу снайпера, целившего в подполковника.
Достать стрелка очередью было крайне сложно. Позицию он выбрал с умом – за грядой исполинских валунов. Потому и решился капитан стрелять не в него, а пугнуть Броневича – пустил пару пуль над самой макушкой. Тот, не будь дураком, сразу рухнул – распластался на речной гальке.
Если бы не этот финт, то свинец спустя секунду непременно вышиб его мозги.
«Вертушки» и «грачи» подоспели в том бою вовремя – ударили так, что земля вокруг горела синим пламенем. Группа задачу выполнила и, понеся незначительные потери, вернулась в расположение батальона.
А вечером, сидя у костра меж разбитых палаток, подполковник разлил по кружкам водку и негромко сказал:
– Спасибо, Стас.
