Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
И потом… когда трудишься, как пчела, жизнь медом не кажется. Ты вот давеча спросил, почему я в нормальный ресторан не поехал.
– Было дело.
– Как родители в детстве приучили считать копейку, так до сих пор и считаю. Не жадничаю – нет. Просто стараюсь сэкономить там, где это сделать можно и нужно.
– Разумно…
Стасу жуть как не хотелось продолжать эту набившую оскомину тему. Типа, в нашей стране нужно сидеть на попе ровно и высказывать мнение «в русле». Белых ворон у нас либо не замечают, либо травят – в зависимости от обстановки.
Устал он от всего этого. А потому поспешил спросить о другом:
– Володя, хотел спросить: у тебя же была дочь. Если не ошибаюсь, когда мы с тобой ползали по чеченским горам, она окончила школу и поступила в университет…
Кармазин наморщил лоб… «Саша!» – легко отыскалось имя в кладовой памяти, словно поджидало на самой верхней полке.
– Ее ведь зовут Александра, верно?
При упоминании о дочери лицо подполковника просветлело, он довольно улыбнулся."
"– Все верно. Моя Александра – умница.
– Молодец девчонка.
Достав бумажник, Броневич бережно извлек фотографию дочери и протянул сослуживцу.
– Смотри, какая красавица.
– Да-а, – оценил Станислав. – Я видел ее разок, когда супруга с дочерью навещала тебя в Ханкале.
– Это когда я в госпитале валялся?!
– Точно.
– Так она тогда еще девчонкой была! – рассмеялся Броневич. – А в университете расцвела, оформилась. Такой, знаешь, видной женщиной стала!..
– Наверное, замужем?
Спрятав фото, старый вояка слега потускнел. Все тайное рано или поздно становится пьяной исповедью. Наполняя рюмки, он кисло поморщился и признался:
– Уже нет. Выскочила по молодости за сокурсника, помучилась с ним года полтора да выгнала. Некоторое время не подпускала к себе никого – практически из дома не выходила.
Кармазин решил соскочить с неприятной для собеседника темы и перевел разговор в другое русло. Подняв наполненную рюмку, он спросил:
– А помнишь, как ты нас спасал, когда моя группа попала в засаду у станицы Весовой?
– Еще бы! – вновь заулыбался подполковник. – Ну, давай сначала выпьем и закусим.
